Почувствовав на себе её взгляд, неизвестный вытащил из кармана тяжёлый кошель, скупыми движениями старческих пальцев растянул завязки, вытащил большую золотую монету и подбросил над фонтаном. Она на миг блеснула жёлтым, и тут же серебристая струя сбила её в воду.
– Не уделит ли мне ваше высочество на полпенни внимания? – сказал старик по-английски.
– По мне, так это скорее гинея, – отвечала Каролина.
Её бесило, что в саду оказался посторонний, но воспитание требовало сохранять ровный тон. Скорее, Георг-Август свалился бы с лошади, инспектируя лейб-гвардию, чем Каролина дала бы волю своему гневу.
Старик пожал плечами, раскрыл кошель до конца и обрушил в водоём град золотых гиней.
– На эти деньги может год жить целая деревня, – заметила Каролина. – Когда вы удалитесь, я прикажу их достать и положить в церковную кружку.
– Тогда приготовьтесь к тому, что ваш лютеранский викарий пришлёт их назад с короткой запиской, – отвечал старик.
– О чём?
– Он может написать: «Ваше высочество, заберите эти блестящие кружочки обратно и раздайте нищим в Англии, где они имеют хоть какую-то ценность, потому что так утверждает монарх».
– Какой странный разговор… – начала Каролина.
– Простите. Я воспитан в неуважении к монархам. Мои единомышленники не устают повторять, что все люди равны перед Богом. Когда принцесса навязывает мне странный и неожиданный разговор, я не успокаиваюсь, доколе не отыщу её и не отплачу тем же.
– Когда и где я поступила с вами так дурно?
– Дурно? О нет, это было скорее благодеяние. Когда? В прошлом октябре, хотя вы запустили цепочку событий намного раньше. Где? В Бостоне.
– Вы – Даниель Уотерхауз!
– Ваш смиренный и покорный слуга. О, слышал бы мой отец, как его сын говорит такое принцессе!
– Вы заслужили все возможные почести и уважение, доктор. Почему вы дожидались меня здесь, как бродяга? И почему начали со странных слов о гинеях?
– Королева Анна написала Софии очередное письмо.
– О Боже!
– Вернее, написал Болингброк и положил перед бедной женщиной, чтобы она поставила внизу своё имя. Письмо отправили сюда с делегацией англичан: несколькими тори, для пущей оскорбительности, и несколькими вигами, чтобы полюбоваться их унижением. Тори всё сплошь важные птицы: многие из тех, кто ищет милостей Болингброка, состязались за считаные места. А вот на вакансии мальчиков для битья охотников сыскали не враз: пришлось отлавливать на пристани каких-то неудачников и палкой загонять на корабль, как чёрных невольников в Африке. Я воспользовался случаем отправиться сюда и вернуть вашему высочеству долг.
– Как, гинеями?
– Нет, не денежный долг. Я вновь о странном и неожиданном разговоре в Бостоне, следствием которого стало долгое плавание и множество приключений.
– Разговор с вами мне приятен, – ответила Каролина, – я была бы счастлива, если бы вы могли отправить меня в долгое плавание со множеством приключений. Увы, принцессам такое выпадает только в авантюрных романах.
– Плавание вам вскорости предстоит, пусть только через Ла-Манш. Едва вы вступите на английскую землю, начнутся и приключения – какие, не смею даже гадать.
– Об этом я знаю и без вас, – сказала Каролина. – Так зачем вы здесь? Чтобы повидаться с Лейбницем?
– Его, к сожалению, нет в городе.
– Ваш приезд связан с гинеями?
– Да.
– В таком случае гинеи как-то указывают на того, кто их чеканит, сэра Исаака Ньютона.
– Лейбниц писал мне, что вашему высочеству ничего не надобно разъяснять – вы до всего доходите сами. Теперь я вижу, что в нём говорила не только гордость наставника.
– В таком случае должна с прискорбием сообщить, что исчерпала свои дедуктивные способности. Я попросила вас отправиться в Лондон и очень рада, что вы это сделали. Вы отыскали сэра Исаака и возобновили знакомство, что воистину достойно восхищения.
– Лишь в той мере, в какой восхищаются ярмарочным фигляром, глотающим шпагу.
– Пфуй! Пересечь Атлантику зимой и войти в логово льва – подвиг Геркулеса. Я очень довольна тем, что вы пока сумели для меня сделать.
– Не забывайте, что ваше удовольствие либо неудовольствие мне безразличны. Я ничего не предпринимал из желания вам угодить. Я взялся за это дело потому, что наши цели до определённой степени близки, и вы обеспечили меня некоторыми средствами для их достижения.
Теперь Каролине пришлось подставить лицо брызгам, чтобы остудить жар – так клинок закаляют в воде, чтобы он не разлетелся вдребезги от первого же удара.
– Я слышала, в Англии ещё есть такие, как вы, – сказала она наконец, – и рада, что мы поговорили наедине и загодя, чтобы не омрачать свои первые недели в вашей стране возгласами: «Отрубить ему голову!» по нескольку раз каждый день до завтрака.
– Сейчас вопрос в том, будете ли вы, София либо Георг-Людвиг вообще править Англией, – сказал Даниель Уотерхауз, – или толпа якобитов потребует отрубить голову вам!
Мысль была скорее интересная, чем пугающая. Принцесса Каролина совершенно позабыла свой гнев.
