– Даже если бы и обвинил, милорд, мне бы не поверили, ибо теперь доказано, что Джек-Монетчик прорывался не к сокровищам, а на Монетный двор, к ковчегу. А какую выгоду мог бы я получить от компрометации ковчега?
– А разве она может быть кому-нибудь выгодна? – полюбопытствовал Болингброк.
– Не важно, – вмешался Исаак Ньютон, –
– Сэр Исаак! Мы ещё вас не выслушали. Ради тех здесь, кто впервые видит ковчег, не объясните ли вы его устройство и назначение?
– Охотно, милорд. – Ньютон стремительно выступил вперёд, и Равенскар, машинально выставивший руку, чтобы удержать его от падения в пропасть, схватил пустоту. – Он запирается на три замка – чтобы открыть крышку, надо снять все три. В самой крышке есть отверстие, чтобы небольшой предмет можно было положить в ковчег, не снимая замков. Однако механизм устроен так, что просунуть внутрь руку невозможно.
Ньютон продемонстрировал дверцу, работающую именно так, как он сказал.
– Каким образом используется ковчег? – спросил Болингброк, искусно разыгрывая воодушевлённое любопытство, какое обычно царило на заседаниях Королевского общества.
Ньютон отвечал в том же тоне:
– Из каждой партии монет часть отбирают и помещают в ковчег. Я покажу, смотрите. – Он достал кошель и высыпал на ладонь несколько пенсов и гинею (разумеется, все свежеотчеканенные). Потом взял у писаря лист писчей бумаги, разложил на нём монеты и загнул углы, так что получился аккуратный конверт. – Сейчас я делаю это при помощи бумаги, на Монетном дворе используют кожу. Синфию, как мы называем такой конверт, зашивают. Работник пишет снаружи дату взятия образца и ставит печать, используемую только для этой цели. Затем…
Сэр Исаак вставил синфию в прорезь. Механизм сработал, и она упала внутрь.
– И время от времени, как хорошо известно великому знатоку денежных вопросов, милорду Равенскару, ковчег по приказу Тайного совета вносят в Звёздную палату и открывают, – сказал Болингброк, – после чего коллегия золотых дел мастеров, избранная из достойнейших представителей Сити, пробирует его содержимое.
– О да, милорд. В прежние времена это совершали четыре раза в год. Теперь не столь часто.
– Когда было последнее испытание ковчега, сэр Исаак?
– В прошлом году.
– Вы хотите сказать, примерно в то время, когда военные действия на континенте закончились и Собственный её величества Блекторрентский гвардейский полк возвратился в Тауэр?
– Да, милорд.
– Значит, на двадцать второе апреля сего года в ковчеге содержались образцы монет, отчеканенных за то время, что Блекторрентский полк охраняет Тауэр?
– Э… да, милорд, – отвечал Ньютон, гадая, что бы это могло означать.
– Мистер Чарльз Уайт полагает, что нападение на Тауэр подстроили люди, которым скомпрометировать ковчег было выгоднее, чем похитить сокровища! Как такое возможно, сэр Исаак?
– Я не желаю предаваться домыслам, милорд,
– Откуда вы знаете, сэр Исаак? Джек-Монетчик провёл рядом с ним час.
– Как вы видите, он заперт на три замка, милорд. Я не могу ручаться за два, ибо они принадлежат смотрителю Монетного двора и лорду-казначею, но третий – мой. Ключ существует в единственном экземпляре и всегда находится при мне.
– Я слышал, что можно открыть замок без ключа, при помощи… есть какое-то слово.
– Отмычки, милорд, – подсказал кто-то.
– Уж вигам ли не знать! Так вот, мог ли Джек открыть замок с помощью «отмычки»?
– Такие – не исключено. – Ньютон провёл рукой по двум первым замкам. Потом нежно взял в руку третий, словно Роджер Комсток – грудь своей любовницы. – Этот замок взломать практически невозможно. Взломать за час все три – невозможно абсолютно.
– Итак, ловкий малый, если бы у него был ваш ключ, открыл бы ковчег за час, взломав два других замка. Однако без вашего ключа такое исключено.
– Совершенно верно, милорд.
Ньютон краем глаза приметил какое-то движение и, повернувшись, увидел, что Равенскар изо всех сил машет руками и чиркает себя пальцем по горлу. Однако для Ньютона его жесты были так же непонятны, как ярмарочная пантомима.
Болингброк тоже их заметил.
– Милорд Равенскар вновь перепил кофия и у него приключились судороги, – предположил он, затем снова обратился к Ньютону: – Прошу вас, снимите свой превосходный замок, сэр Исаак. – Он мановением руки подозвал двух джентльменов, которые стояли в углу, нервно теребя по ключу каждый. – Смотритель Монетного двора явился на наши слушания, и даже лорд-казначей удосужился прислать своего представителя с ключом. Мы увидим содержимое ковчега.
Ящик оказался на три четверти заполнен кожаными мешочками. Ньютонов бумажный конверт завалился в угол. Тот нагнулся, чтобы его достать, и, хотя сам этого не видел, все остальные заметили, что Уайт и Болингброк следят за директором Монетного двора, словно рассчитывают поймать его на каком-нибудь мошенничестве.
– Это ли вы ожидали увидеть, сэр Исаак? – осведомился Болингброк.
