– Разумеется, сэр Исаак. Об этом и пойдёт речь дальше. Рад вас приветствовать и сожалею лишь, что остальные члены совета не сочли нужным явиться. – Это было произнесено негромко, как реплика одного актёру другому. Затем Болингброк выпрямился, прочистил горло и начал монолог: – С Монетного двора выходят монеты её величества; на каждой из них отчеканены имя и благородный профиль государыни. Таким образом, чеканка монет всегда была делом и казначейства, и государственного совета. Подобно тому, как Чаринг-Кросс – не Стрэнд и не Уайтхолл, а их перекрёсток, так и чеканка денег – соединение государственного совета и казначейства. Статс-секретарь, – продолжал Болингброк, имея в виду себя, – обязан вникать в её вопросы. Происходящее сегодня – начало, но отнюдь не конец публичной фазы расследования со стороны государственного совета. Я занимаюсь им негласно уже несколько недель и не хотел преждевременно оглашать результаты. Но узнав, что сэр Исаак Ньютон, директор Монетного двора, прибыл в Вестминстер по пустячному делу, порождённому воспалённой фантазией оппозиции, счёл возможным пригласить его сюда, дабы его визит не остался пустой тратой времени.
Кружа по залу, Болингброк оказался сейчас в таком месте, откуда мог смотреть прямо в лицо Ньютону через несколько ярдов превосходного персидского ковра.
– Сэр Исаак, – продолжал он. – В ходе расследования мне удалось выяснить, что в день нападения вас в Тауэре не было. Однако, когда вы вернулись и узнали, что в ваше отсутствие произошла небольшая война, в вас, несомненно, взыграла ваша прославленная любознательность. К каким выводам вы пришли касательно
– Милорд, это была попытка – вынужден с прискорбием признать, в значительной мере успешная – шайки грабителей, видимо, предводительствуемой самим Джеком-Монетчиком, похитить сокровища короны, – сказал сэр Исаак Ньютон.
У него за спиной Равенскар гадал, не удастся ли ударом локтя вывести из строя его голосовой аппарат.
– Быть может, вы яснее представите себе картину, если я скажу, что мои дознаватели схватили часть упомянутых преступников. Они пытались бежать в Дюнкерк и были задержаны Королевским флотом, – пояснил Болингброк, снисходительно улыбаясь наивности Ньютона. – Похищенные сокровища изъяты. Задержанных допросили поодиночке. Они как один показали, что Джек-Монетчик, даже захватив Тауэр и стоя на расстоянии полёта стрелы от неохраняемых сокровищ, презрел мишурный блеск драгоценностей и направился прямиком в хранилище ковчега.
– Это абсурд, – сказал Ньютон. – В ковчеге содержатся только образцы пенсов и гиней. Сокровища короны неизмеримо ценнее.
– Кража сокровищ была импровизацией со стороны невежественных пешек, которых не посвятили в истинную цель нападения. Это легко установить из показаний задержанных. Я сказал, что Джек-Монетчик направился к ковчегу.
– Я вас слышал, милорд, и говорю, что из хранилища ничего не похищено.
– Обратите внимание на тщательный выбор слов, – задумчиво обратился Болингброк к ухмыляющимся сторонникам. – Это ответ или математическая загадка? – Он стремительно повернулся к закрытой двери в дальней стене и приказал: – Вносите!
Служитель распахнул дверь, явив взглядам стоящих за ней джентльменов. Первый, самый высокий, шагнул в палату. Он был в сапогах, при шпорах и в очень хорошем наряде, включавшем накидку с капюшоном. На груди его висел медальон в форме борзой. Четыре человека, одетые сходным образом, следовали за ним, неся нечто вроде паланкина. Все заволновались, вообразив, будто прибыла государыня. Однако ноша была куда меньше, хоть и тяжелее королевы – нечто прямоугольное, накрытое бархатным покрывалом.
– Все вы знаете мистера Чарльза Уайта, – сказал Болингброк, – капитана королевских курьеров, временно командующего Собственным её величества Блекторрентским гвардейским полком вместо разжалованного полковника Барнса.
Гул неуверенных приветствий поднялся и опал, сменившись тишиной, когда четверо королевских курьеров опустили свой загадочный груз на пол между Ньютоном и Болингброком. Чарльз Уайт, владелец медвежьего садка в Ротерхите, знал, как подогреть волнение публики. Он выждал секунд пять, затем молодцевато шагнул вперёд и сдёрнул покрывало, явив взорам чёрный ящик с тремя висячими замками.
– По повелению милорда ковчег с Монетного двора доставлен, – объявил Чарльз Уайт.
– О, НЕ ГЛУПИТЕ, ЭТО НЕ ИСПЫТАНИЕ ковчега! – воскликнул Болингброк некоторое время спустя, когда все несколько успокоились и закончили перешёптываться. – Как вы знаете, при испытании присутствует королевский письмоводитель, а также лорд-казначей, который не счёл нужным приехать. О нет, нет, нет! Какая нелепость! Это всего лишь текущий осмотр ковчега.
– А каков… э… регламент осмотра, милорд? Я никогда о таком не слышал, – сказал Равенскар. Он говорил вместо Ньютона, который ещё не обрёл дар речи – во всяком случае, так заключал Равенскар из того, что кожа под редеющими белыми волосами была тёмно-красная и в пупырышках.
