Система мира полностью

Джек, Исаак и Даниель заключают сделку

– У МЕНЯ ЕСТЬ ТЯЖЁЛОЕ ЗОЛОТО. Вам это известно, – сказал Джек.

– Соломоново золото? – поправил Исаак.

– Забавно, отец Эд тоже его так называл. Как ни зовите, оно у меня есть, и я знаю, где взять ещё. Предположим, Болингброк назначил испытание ковчега. В Звёздной палате поставлена пробирная печь. Коллегия лондонских ювелиров вскрывает ковчег и достаёт образцы монет…

– Которые подложили вы, – сказал Исаак.

– Вы этого не докажете. И в любом случае вы лично отвечаете за каждую монету, – напомнил Джек. – Сначала их сосчитают и взвесят. Вы удивитесь, Айк, но монеты, которые я подбросил, пройдут первое испытание. Понимаете, я делал заготовки чуть толще – не настолько, чтобы это можно было заметить, держа монету в руках, однако вес у них полный, несмотря на примесь неблагородных металлов.

– А когда их станут пробировать?.. – спросил Даниель.

– Когда их расплавят в пробирной купели и определят долю золота, она окажется слишком низкой. И вот здесь я могу помочь вам, Айк, и тому маркизу, который назначил вас заведовать Монетным двором.

– То есть можете снабдить меня тяжёлым золотом, как вы его называете.

– Да. Если подбросить кусочек в купель – трюк нехитрый, – то королёк получится тяжелее, и все цифры сойдутся.

У Исаака Ньютона, остававшегося странно безразличным к тому, что проникало сквозь его ноздри и прилипало к подошвам башмаков в Ньюгейте, на лице проступили признаки дурноты. Джек Шафто увидел их и правильно истолковал.

– Я противен вам, Айк, тем же, чем был противен отцу Эду: для меня тяжёлое золото не значит ничего больше. Когда я предлагаю его вам в нынешней сделке, я предлагаю не таинственную субстанцию для вашего священного чародейства, а лишний вес, чтобы спасти ваши яйца при испытании ковчега. Наш разговор был бы куда возвышеннее, не правда ли, если бы мы говорили о том, а не об этом. Будь речь о том, вы воображали бы себя в новейшем продолжении Библии; Ньюгейтская тюрьма, при всей своей вони, была бы как те города прокажённых, по которым ходил Иисус, – часть величественной истории, потому не такая гадкая. Но поскольку речь про то, как Айку Ньютону сберечь муде, вы оглядываетесь вокруг и морщите нос: «Фу! Я в “Чёрном псе” Ньюгейтской тюрьмы, и здесь смердит!» В точности отец Эд, для которого весь Лондон, по сравнению с Версалем, был Ньюгейтской тюрьмой. Но я утешу вас словами, которые говорил отцу Эду, когда он вот так же зеленел.

– Я дивлюсь, что у вас вообще остались слова, – произнёс Исаак. – Впрочем, я выслушал уже столько, что могу потерпеть ещё.

– Очень просто: когда всё закончится, и вы останетесь с куском Соломонова золота в руках, можете думать о нём что хотите и делать с ним что угодно.

– Вопрос, – вмешался Даниель. – Вам было известно, что сэр Исаак стремится его заполучить и знает, что оно у вас есть. Зачем такая сложная комбинация с ковчегом? Почему было не обратиться прямо к сэру Исааку давным-давно?

– Потому что есть и другие участники. С моей стороны – де Жекс, за которым было решающее слово, пока я недели две назад не затеял его убить. С вашей – Равенскар, который верит в алхимию не больше меня. Чтобы что-нибудь вытащить из него, нужна наживка посущественней бредней о царе Соломоне.

– Коли вы настолько презираете мои взгляды, нынешний разговор вам приятен не более чем мне. Давайте перейдём непосредственно к делу, – сказал Исаак. – Вы предлагаете средство разрешить мои затруднения в случае, ежели Болингброк назначит испытание ковчега. Однако оно бесполезно, если испытания не будет. Как всем известно, Болингброк в последнее время собирает гинеи, чтобы проверить монеты, находящиеся в обращении. Среди них будет много фальшивых. В любую минуту Болингброк может объявить: «Ковчег скомпрометирован Джеком-Монетчиком, его содержимое больше не являет собой надёжный образец продукции Монетного двора, давайте пробировать монеты, находящиеся в обращении». При такой проверке обнаружится недостача и в весе, и в чистоте металла, поскольку среди гиней будет много поддельных.

Вместо ответа Джек сунул руку в карман штанов, вытащил мешочек и бросил через комнату. Исаак поймал его и прижал к груди. Даниелю не надо было смотреть, что это такое.

– Одна из синфий, украденных вами в апреле.

– Остальные я спрятал в надёжном месте, – сказал Джек, – и могу доставить куда и когда потребуется в доказательство, что вы клали в ковчег только добрую монету. Так что, видите, я в состоянии вас выручить в любом случае: если Болингброк назначит испытание ковчега – тяжёлым золотом, если нет – вот ими.

Джек кивнул на синфию, которую Исаак любовно разглядывал в свете свечи.

– А за это, полагаю, вы потребуете, чтобы вас не преследовали по закону, а ваши сыновья получили ферму в Каролине.

– Мои сыновья и Томба, – сказал Джек. – Это африканец, который был со мной с тех самых пор, как я встретил его на берегу неподалёку от Акапулько. Отличный малый.

– У нас была причина настаивать на разговоре именно сегодня вечером, – напомнил Даниель.