«Человечество является ошибкой. Программа уничтожения будет запущена через 96 часов».Многие не поверили, посчитав выскочившее сообщение массовой галлюцинацией или розыгрышем. Но я поверил, и сделал это не зря.Гоблины, зомби, хищные растения и хомяки-переростки — вот список того, что пыталось убить меня в первый же день после Перезагрузки. А ещё перед глазами постоянно всплывают системные сообщения, словно в компьютерной игре, и чётко поставлена цель для человечества — займите место среди лучших, или будете уничтожены.Что ж, надо показать им всем, кто на самом деле — ошибка, и кого именно нужно уничтожить...
— Пошёл нахер, мужик! — проревел мне в лицо обрюзгший тип и попытался схватить меня за лямку автомата, за что тут же получил по челюсти.
Поймав хорошо поставленный удар, мужик киношно закинул руки над головой и завалился спиной на полупустую лавку, а его футболка задралась, показывая всем посетителям годы залитого в себя пива и тонны жареной еды. Позади меня послышались испуганные возгласы. Кто-то в очереди сказал что-то про полицию, а самый смелый так и вовсе положил мне руку на плечо, но я тут же её скинул, обернулся и посмотрел на него так, как обычный человек не будет смотреть. Смелого проняло, и он не стал больше лезть, отошёл и поднял руки.
— Лёха, ну что там у тебя⁈ — послышалось в рации, закреплённой у меня на груди. — Долго ещё?
— Норма, — нажал я на кнопку сбоку устройства одной рукой, придерживая другой тяжёлый ящик, закинутый на тележку. — Псих какой-то полез драться, дал в табло.
— Живой?
— Насрать, — ответил я, мельком глянув на валяющееся тело, после чего жестом поторопил молодого кассира, который с испуганным видом сканировал штрих-коды на товаре.
— Принято, торопись давай, — вновь ожила рация. — У Макса не лады с пэпсами, а мы полные, нужно разрулить, там жестяк. Отбой.
— Отбой, — потушив рацию, обратился к продавцу: — А ну давай сюда эту штуку, задолбал, иди к аппарату своему и считай.
Вырвав у бедолаги сканер, начал с утроенной скоростью водить им по наклейкам. Думал о том, на кой чёрт мы всё ещё стараемся быть цивильными. Да и бред полный получается. Охрану ТЦ, значит, загнали в подсобку с помощью оружия и закрыли там, погавкались с приехавшими ментами, те увидели, сколько нас и что в руках, сели в машину и уехали. И после всего этого расплачиваемся деньгами, а не тупо грузим и вывозим.
Досканировав последнюю телегу, пихнул её к остальным и рявкнул на продавца:
— Сколько с меня? Резче!
— С-семьсот тысяч триста с-сорок семь рублей…
Выудив упаковку с миллионом рублей из курточки, кинул её на кассу.
— Сдача — твоя. Помоги выкатить.
Парню стоит отдать должное: не растерялся и тут же принялся за подработку, сулившую ему заработок больше, чем за год работы на кассе. Распечатал упаковку с деньгами, схватил куда больше обещанного, перемахнул через кассу. Хекнув, напрягшись, покатил противящуюся и скрипящую от перегрузки тележку в сторону выхода, а я тем временем не отставал от него, толкая свою. Мы упёрлись в спину еле плетущемуся дедушке.
— Зовут как? Сколько лет? — спросил я у парня, после чего шикнул на неторопливого дедка и кивком указал тому убраться с дороги. — Семья есть?
— … цать семь, семьи нет, сирота, — первую часть его ответа я не расслышал из-за ойкнувшего деда. — А вы, ну… из этих? Верите?
— Мы не верим, — я позволил себе короткую усмешку. — Мы знаем и готовимся. Девушка есть?
— Недавно расстался, — грустно вздохнул парень, ожидая, пока автоматические двери разъедутся в стороны.
— Давай к нам! — тут же предложил я, почувствовав ценный кадр.
Сирота, как и я. Одиночка. Такие, как он, без связей, сейчас очень сильно нужны. Плевать, что он щуплым выглядит и замкнутым, на деле же катит вдвое, если не втрое больше своего веса и ещё общаться умудряется при этом.
Пока подкатили к машинам, «клиент» уже был готов. Бесспорно, без запугивания не обошлось — я свою харю в зеркале видел, но сейчас не до сентиментальностей. На улице сегодня было ужасно, куда ни глянь — туман, ещё и моросит так противно, что даже погода, кажется, на фоне происходящего не понимает, начинать ей дождь или нет.
— Это ещё что за покемон? — спросил высунувшийся из кабины водителя тучный Женя по кличке «Порох», смотря на продавца, которого я привёл с собой. — Бонусом на кассе выдали?
— Шутка не удалась, — огорчил я своего старого друга, после чего окликнул стоящих рядом мужиков в брониках и с автоматами, корчащих из себя чёрт-те знает кого: — Чего стоим, у всех перекур? Грузим, и в темпе!
Парни наградили меня многозначительными взглядами, а я вновь обратился к Пороху:
— Что у Макса там?
— На Каспии, что М-6, встряли, — Порох закурил и сплюнул в сторону. — Всю колонну щиманули, документы трясут, справки. Маски-шоу, короче, устроили там, полный буфет: БТР и спецура. При стволах, пока что не шмаляли, но дело к этому близится.
— Ситуация говно… — задумался я вслух. — Ладно, ты, ты и ты, — я потыкал пальцем в грузчиков-автоматчиков. — Идите забирайте три крузака и… пятнадцать тел, готовых к мясу, оформите, я главную машину рулю.
— Ты серьёзно собрался зелёных валить? — удивился Порох, внимательно меня слушавший. — Нас же потом на запчасти разберут.
— Во-первых — это твоё «потом» ещё наступить должно, во-вторых — Миша московских везёт, там баб больше, чем мужиков, так что да, нужно будет — завалим. Честно, не хочу. Ничего из этого не хочу, — я обвёл рукой с зажатым в ней Абаканом парковку и машины. — Хочу сидеть дома и ничего не делать.
— Посидим, посидим, родной… — Порох, как обычно, докурил сигарету в две тяги и запулил бычок в лужу, после чего протянул ко мне кулак. — Не остаться!