В голове прозвучали холодные, лишенные жизни слова. Нечто о системе, божественном алхимике. Я уже не понимал, кто я и где. Всё вокруг закружилось и сознание быстро утекло во тьму. Почувствовал невесомость, завалился вперёд и ударившись головой о деревянный пол, отключился.
— Алекс! — из дома послышался хриплый голос старика Баруса. — Воды, согрей мне воды, — последние четыре дня я ничего не делал — ел, спал и грел воду.
— Хорошо, — возле дома находится глубокий колодец с невероятно вкусной водой. Я подошёл к нему, сбросил деревянное ведро вниз и начал закручивать ручку, натягивая толстую верёвку. Ведро поднимается с трудом, вода выплёскивается через край. Слабость в тощих руках напомнила, что это тело — не моё.
Согрев воды старику, я вылил всё в металлический таз и поставил перед кроватью, а сам вышел, не дожидаясь слов благодарности.
Вышел наружу и присел на крыльцо. Лицо обдувает прохладный утренний ветерок, лаская кожу. Облокотился руками на колени и погрузился в раздумья.
Каждый раз, глядя на свои тощие руки, я ждал, что проснусь, но реальность упрямо пахла сыростью и травой.
Я всё ждал, что увижу знакомый небоскрёб за окном, услышу гул машин или запах кофе из кофейни под домом. Вместо этого — тишина, скрип колодца и ветер, несущий запах травы. Четыре дня, а я всё ещё чужак в этом теле, в этом мире. Домой не вернуться, и эта мысль не давала покоя.
Самое интересное, что после инициации взросления, которую я очевидно провалил, никто из местных не приходил на порог дома одинокого старика. Все будто бы забыли про нас, только Барус изредка выбирался из своей берлоги, чтобы, по его словам, отнести лекарственные мази, растворы и прочие алхимические приблуды, о которых я ничего толком не знал.
С того момента, как перед глазами появилась система, она больше никак не взаимодействовала со мной. Некто или нечто одарили меня странным навыком, который способен искать лекарственные травы в радиусе десяти метров. Конечно же я неоднократно использовал его. Порой доходило до того, что я падал от истощения, перебарщивая с использованием. В любом случае, получение своего преимущества в новом мире, пускай и неизвестным мне способом, не могло не радовать. Однако, вопрос об алхимии все еще остаётся открытым.
За всё это время старик ни разу не упомянул про неё. Даже когда он занимался работой и мастерил какие-то лекарства на своём дубовом столе, заваленным хламом, он не позволял мне наблюдать. Сначала я скинул это на то, что Барус мог быть разочарован в теле, в которое меня угораздило попасть, но потихоньку до меня дошло — он не учил и не будет учить меня, а слова о моём таланте к алхимии — брехня и пустой звук. Он сказал это только для того, чтобы спасти мне жизнь, за что я благодарен ему.
За четыре дня я совсем ничего не узнал о деревне, ведь не отходил далеко от дома. По словам старика, мне не стоило этого делать, если я не хочу нажить проблем на пятую точку.
Вопрос о побеге тоже отпал сам собой. После потери сознания, когда пришёл в себя, старик больше не упоминал про это.
Через час я забрал воду у старика и вылил её рядом с крыльцом, вернул таз на место и снова вышел на улицу. Понятия не имею, о чем с ним можно поговорить, да и не знаю, как начать разговор об алхимии, поэтому, не зная, чем заняться, решил облагородить прилегающую территорию. Здесь все поросло сорняком, некоторые кустарники уже достигли двух метров.
Рядом с домом был небольшой сарай, крыша которого уже завалилась на бок. Посмотрев на дверь дома и глубоко вдохнув, пошёл в сторону сарая. Еле-еле смог вытянуть на себя дверь. Она уже погрузилась в землю — видно, что давно никто не пользовался этой пристройкой. Растолкал кусты в разные стороны и зашёл внутрь. Стоило переступить порог, как в нос ударил стойкий запах сырости, который мигом осел на глотке.
Решил отступить и подождать, пока выветрится. Не сказал бы, что являюсь брезгливым к подобному, но смрад там стоит отменный, боюсь не каждый деревенский выдержал бы.
Я протиснулся в сарай, раздвинув колючие кусты, и сразу закашлял — сырость пропитала всё — от пола до потолка, пахнущего гнилью. В полумраке разглядел стену, увешанную граблями и ножницами, которые покрыты ржавчиной.
— Что ты там роешься? — хриплый голос Баруса заставил меня вздрогнуть. Он стоит в дверях сарая, опираясь на трость и его глаза подозрительно щурятся.
— Хочу убрать участок, — ответил я, глядя ему в лицо.
— Убрать? — он фыркнул, но в его голосе мелькнула тень удивления. — Год ты прятался за моим котлом, а теперь в садовники подался? — Барус шагнул ближе, и я заметил, как его рука дрогнула на трости.
— Ладно, делай что хочешь. Но не суйся туда, куда не просят. — он покачал головой и, развернувшись, захлопнул дверь, оставив меня наедине с инструментами.
Оказывается, этот парень живёт с Барусом уже год. Если он такой ленивый и ничего не делал, то зачем старик помог мне, когда я провалил инициацию?
— Подождите, — когда старик пошёл в сторону дома и уже планировал скрыться за дверью, я окликнул его.
