Алекс переродился в теле мальчишки, отвергнутого деревней за провал ритуала взросления. Без дара, без силы, с клеймом чужака — его ждет изгнание или смерть. Но система «Божественный алхимик» даст шанс: собирай травы, твори мази, очищай тело от нечистот и стань мастером, способным менять судьбы.
Погода в этом мире оказалась куда изменчивее, чем я мог себе представить. Только мы вышли из пещеры и принялись восходить на гору, как тучи снова собрались над головой. В этот раз нет такого мощного шторма, просто небольшой дождик. Неизвестно, когда всё это обернётся катастрофой для нашей группы. Камни склизкие, ноги то и дело соскальзывают. Чудом удерживаю себя на плаву в попытках угнаться за группой. Всё бы ничего, но треклятая корзина сильно тормозит меня — она цепляется за оттопыренные корни и острые камни, приходится постоянно поправлять её и проверять, не прохудилось ли дно. Внутри лежат ценные для меня вещи — если потеряю их, то не смогу оказать первую помощь охотникам, если та конечно понадобится.
Дар этих людей по большей части сконцентрирован на регенерации. Абсолютно каждый в этой деревне обладает поистине уникальной способностью, которой никогда не было на Земле. Они словно идеальные солдаты в понимании фантастов двадцатых годов. Не устают, быстро регенерируют и обладают мощными телами, которым позавидовал бы каждый атлет. Да, не стоит забывать про тяжелый ежедневный труд, который закаляет их с мальства.
В этом плане моё тело проигрывает им, не оставляя шанса на борьбу.
Охотники, подобно ловким обезьянам отталкиваются от мокрых камней, хватаются руками за выступающие ветки и тем самым быстро поднимаются наверх. Гора высокая, до самого верха ещё копытить и копытить, что не может не напрягать. Я и так уже начинаю выбиваться из сил, а нам ползти ещё черт знает сколько.
— Алхимик, — вдруг услышал голос Маркуса. Мужик опустил взгляд вниз и, улыбнувшись, спросил: — А ты случайно не из Бакаров?
— Что за Бакары? — я приподнял брови и удивлённо уставился на задницу широкоплечего мужика.
— Ну, деревенька к югу отсюда, — он поджал губы и ответил на мой вопрос. — Они все там такие же тощие, как ты, — он посмотрел на своих товарищей и те громко рассмеялись.
— Тощие, как прищепки, но охотники из них отменные получаются! — добавил другой охотник.
— Да, луки используют, а не копья, как мы.
— Слышал, как малец из деревеньки пробил белке глаз за сотню метров!
— Да чушь всё это! Кто вообще поверит в такие сказки?
— Да я тебе говорю! Своими глазами видел, когда гостил у них!
— Ой, да не заливай, видел он. А я… А я знаешь что видел? — Маркус остановился и начал активно спорить со своими товарищами охотниками. — Мне довелось увидеть, как пацан из Бакаров голыми руками задушил своего старейшину!
После его слов наступила тишина. Все в шоке смотрят на мужика, а тот лишь покачал головой.
— Звери они! Нет в них ничего людского. Можно похвалить их за навыки, но как люди они хуже куриного дерьма! — Маркус сплюнул на камень и продолжил восхождение.
Из этого диалога я многое почерпнул для себя. Оказывается, между деревнями есть негласное противостояние. Они готовы глотки друг другу перегрызть, в попытках доказать своё превосходство. Но самое интересное это то, что и родословная тоже отличается. Если в этой деревне, где я живу, люди крепкие и здоровые, то Бакары тощие и хрупкие. Одни используют копьё, вторые луки. Интересно, интересно… Нужно обязательно увидеть больше разных родословных.
— Брат, когда снова откроется гора? — вдруг спросил один из охотников. — Малышей наших отправим в этот раз?
— Не знаю, как старейшина прикажет, так и сделаем. В отличие от Бакаров, у нас есть чувство родства и долга перед тем, кто сделал многое для нас, — хмыкнул Маркус и продолжил восхождение.
На удивление, я более-менее адаптировался к подъёму. Моё тело будто бы привыкло к такой нагрузке и хоть мне всё равно ещё очень тяжело, я могу цепко хвататься за выступы и практически перестал скользить по глинистым участкам горы. Корзина всё ещё доставляет массу неудобств, но чего поделать… Такова участь штатного целителя.
Мы потратили кучу времени на то, чтобы пересечь половину горы. Впереди был очень широкий уступ, на котором мы решили разбить временный лагерь. Все вымотались, но я больше всего. На подступах к месту лагеря я уже едва дышал. Руки и ноги налились свинцом и буквально горели! Сильнейших жар распространился по всему телу, из-за чего даже маленький глоток прохладного воздуха доставлял массу неприятных ощущений.
— Ну что ты, алхимик! — один из охотников подал мне руку, и я схватился за неё. Меня подтянули наверх и едва мои ноги коснулись ровной поверхности, как я сразу же завалился на спину и начал жадно глотать воздух. Приятный запах весеннего дождя и свежескошенной травы наполнил мои лёгкие, но боль во всём теле и усталость мигом вернули меня с небес на землю. — Ну точно из Бакаров! Он даже белый такой же! — тощий охотник указал на меня пальцем.
— Да черт его знает, откуда я, — приподнялся и посмотрел на мужиков. — Не помню ничего, всё как в тумане. Кто я, откуда родом, где родители… Ничего, только пелена перед глазами и всё, — на выдохе сказал я. Лица людей сразу же переменились, в их глазах появился след сострадания.
