Всю ночь провозился со справочником и только под самое утро наткнулся на то, что вроде бы похоже на нужное мне растение.
Аморо — крючковатое растение, напоминающее двух обнимающихся женщин, в прекрасных пестрых платьях. По слова старика, эта трава растёт на кабаньем утёсе, и чтобы туда взобраться, придётся потратить немало сил. Много он не расписывал, только какие-то обрывки слов, о том, что оно концентрирует небесную энергию в центре груди, увеличивает тонус мышц и прочие мелочи, часть из которых я не понимал.
— Редкое значит, охраняется тупой птицей на седьмой стадии мертвой плоти, — что странно. Стадии развития этого мира, напрямую отражаются в моей системе. Когда подсвечивалась информация о зверях в лесу, то система приводила пример об аналоге с той или иной стадией мертвой плоти. Что это и с чем сравнить, я понятия не имею. Я ещё далёк от всех этих стадий и развития. Пока просто сконцентрируюсь на увеличении запаса мазей, истинных мазей, попробую сварганить отварчики и настойки. Нужно хоть немного усилить себя перед таким опасным путешествием. Если сейчас сорвусь с места, то могу потянуть на дно всю команду людей, которые отправятся вместе со мной.
Схлопнул книгу и потёр переносицу, размял уставшие виски и встал со стула, скрипя коленями. Я протяжным выходом хрустнул спиной и положил книгу на дубовый алхимический стол. Впереди очень много работы, но пока стоит отдохнуть. Запас энергии уже подошёл к концу, и пора ложиться спать. Вышел на улицу, собрал сорняков для кота и положив в миску, пододвинул её поближе к кровати.
Конечно же перед тем, как уснуть, я вдоволь погладил кота, на что тот лишь протяжно замяукал, мол не беспокойте меня! Спать хочу!
— Спи родной, восстанавливался, — думаю совсем скоро кот придёт в себя. Помимо странных людей в этой деревне, здесь и звери тоже не совсем нормальные. Я конечно слышал, что у животных раны заживают куда быстрее, чем у людей, но не настолько же быстрей! Даже суток не прошло, а перелом уже сросся и даже порванная кожа тоже затянулась. На такое у меня нет никаких объяснений и предположений, кроме того, что кошак не совсем обычный.
Потрепал хвостатого проныру за холку и завалился спать. Сон быстро пришёл, не успел даже задуматься о чем-нибудь, как это делал по привычке в прошлом мире.
В этот раз очнулся не от крика петухов, а от истошного вопля снаружи. Сразу же подорвался с кровати, чуть-ли, не пнув спящего кота и потирая газа, выбежал на улицу. Перед домой собралось несколько человек, они махали руками и кричали:
— Раненный! Раненный!
— Твою-то мать, не успел глаза продрать, как уже тащат раненого охотника! — сплюнул на землю и побежал вперёд, чтобы помочь бедолагам дотащить носилки. Три охотника, которых впервые вижу. Их не было даже в тот момент, когда старейшина пришёл изгонять меня из деревни. — Один со мной! — я схватился за ручки носилок и быстро потащил раненого охотника в дом. Один остался у порога, натаптывая ногой ритмичную мелодию, скорее всего из-за стресса, второй с серьёзным лицом смотрел на бессознательного мужчину.
Я выдвинул из-под стола кушетку, и мы осторожно перевалили на неё охотника.
— Что с ним произошло? — решил я поинтересоваться. Я не переживал, что мужик помрёт, ведь их кровь куда сильнее, чем кажется. Даже без моего участия большинство охотников пережили бы страшные раны. Я просто увеличиваю шанс на скорое выздоровление.
— Олень, черт бы его за ногу! — мужик стиснул зубы и крепко сжал кулаки. — Вот же ж идиот! Ему талдычишь, талдычишь, а он всё равно упёрся рогом и делает, как вздумается! — сокрушается товарищ раненного охотника. — Ну вот его и боднули рогом, — он почесал лоб и неловко улыбнулся. — В задницу его… Ну ты понял…— я аж раскрыл рот от неожиданности. То-то я не вижу явны следов ранений. Ну куда деваться, всё-таки я лекарь, а значит, что нужно решать любые проблемы.
— Десять юрнингов, — мимо дело сказал я.
— Чего? — не понимая спросил охотник.
— Десять юрнингов, правила поменялись, вы много упустили, — я пожал плечами и протянул руку. Крови под охотником не так много собралось, я никуда не спешу. — Или пусть сам лечится, — сделал пальцами захватывающих жест, мол — давай-давай!
— Старейшина знает о том, что ты теперь берёшь плату за исцеление? — мужчина нахмурил брови и потянулся за монетами в карман. — Если нет, то не сносить тебе головы, алхимик, — пригрозил он.
— Поверь мне, охотник, знает не только старейшина, но и вся деревня, — я ухмыльнулся и потребовал свои деньги.
— Скупая ты личность, алхимик, не хорошо в таком возрасте сдирать шкуру с людей, — он положил медные монеты с изображением песца на мою ладонь и показательно хмыкнул. — Сделай всё, что сможешь, парень он молодой, горячий, не хочу, чтобы помер в первую же охоту.
— Я сделаю всё, что в моих силах, не переживай и лучше отойди в сторонку, — охотник загораживал алхимический стол, что мешало мне начать приготовление мази.
