— Отлично! — вроде бы адаптировался к новому телу и резким изменениям. Теперь могу ровно стоять на ногах, если так можно выразиться. В прошлый раз, когда использовал технику — «толстой черепахи», меня перенесло в серое пространство, где я не мог двигаться своим телом. Мог только наблюдать, как каменная статуя. Здесь всё иначе. Огляделся по сторонам и увидел дремучий пёстрый лес. Вроде бы лето, погодка отличная. Я могу чувствовать своим бесплотным телом всё вокруг. Могу слышать, но не имею возможности касаться чего-либо. Призрак? Да, это слово идеально опишет моё нынешнее состояние.
— Ну и что ты от меня хочешь? — говорю вслух, ведь никто здесь меня не услышит. С какой целью система перенесла меня в это место? Учиться новой технике? Но я не вижу здесь мастера боевых искусств, не вижу пёстрой тренировочной площадки или тысячи воинов, которые синхронно выполняют технику сотрясая воздух жаркими криками. — Странно всё это. От всемогущей системы ожидаешь чего-то более…
Небольшая тренировочная площадка где-то в дремучем лесу. Здесь нет ничего, кроме пары манекенов обитых прочной бечёвкой. В центре небольшой площадки, валяется без сознания парнишка лет шестнадцати. Длинные засаленные волосы, изорванная одежда. Он напоминает нищего, который просит милостыню на обочине дороги. Но кроме ударов ногой от хмельного кучера, он ничего не получает.
Вот он так и лежит, с изорванной в кровь спиной. Удары хлыстом оставили глубокие кровоточащие раны, которые выглядят очень болезненно. Черт, была бы мазь под рукой, я бы точно помог ему. Жалко вот так смотреть на парнишку, который загибается под чужим кнутом. Жаль, но я всего лишь немой наблюдатель…
— Хочу пить, — вдруг парень пришёл в себя и заговорил хриплым, скрипучим голосом. — Воды…— он потянулся рукой куда-то, но нащупал лишь грязь.
Время летело незаметно, я день за днём наблюдал за тем, как юноша упражняется в одной и той же технике. Надсмотрщик, который выращивает из него боевого раба, как-то обмолвился, что этой техникой должен обладать каждый раб из клана Акрифа. После разрушения клана, который насчитывал десятки тысяч последователей, остатки рода распродали на рабовладельческом рынке. Огромное количество людей было убито, практически девяносто процентов клана уничтожили, пытали до смерти или же просто убивали на потеху озверевшей толпы.
Наблюдать за этим неприятно, причем день ото дня не отличался. Парнишку либо жестоко избивали, либо морили голодом, чтобы тот сломался и продолжил практиковать технику. Я ещё не понял с какой целью это делается. Неужто надсмотрщик хочет отправить пацана в Колизей? Других причин не вижу.
На удивление пацан вообще не практиковался. Он либо лежал без сознания, либо кричал в пустоту о том, что отомстит всем на свете и возложит головы предателей на погост своих предков. Он терпел нападки мужика в черной шинели. И спустя неделю наблюдений, у меня сложилось впечатление, что он наслаждается этой пыткой.
Только спустя месяц, когда мне это всё уже наскучило и желание вернуться обратно в реальность достигло своего пика, я увидел нечто! Так как я не хочу спать или есть, моё тело не устаёт, как и разум. Я могу практически постоянно наблюдать за мальчишкой. Пацан упал на колени посреди площадки и под покровом ночи произнёс, глядя на две красавицы луны:
— Отец… Мать… Братья и сёстры, члены клана, — горькие слёзы хлынули из его безжизненных глаз. — Я сожалению, — он начал захлёбываться в слезах. — Я…я, — заикается юноша. — Это всё из-за того, что я оказался слаб, не смог защитить вас… Вы мертвы, а я жив, так почему? За что небеса прокляли меня?
Никто не ответил на его слова. Мёртвая тишина опустилась на площадку, истоптанную его ногами и ногами тех, кто до этого скорее всего сложил свою голову под зверскими пытками надсмотрщиков.
Этой ночью парень начал свои первые тренировки. Он точно знает, что нужно делать, ведь каждое его движение, хоть и выглядит криво и неестественно, наполнено какой-то связью между отдельными элементами. Он чётко понимает структуру техники. Какие упражнения должны следовать друг за другом. Скорее всего в клане у него был свой учитель, или он просто подглядывал за теми, кто занимался с данной техникой.
Прищурив глаза, я пытался запомнить каждое его движение. Необходимо, чтобы всё отложилось в голове. Я даже начал практиковаться вместе с ним. Правда у меня нет жесткого манекена, об который можно разбивать кулаки в кровь, но и воздуха достаточно. Время пролетело незаметно, парень упал без сил на землю и сразу же заснул. На этом наша совместная тренировка окончена. Самое неприятное, что я никак не могу повлиять на ход времени. Мне остаётся просто закрыть глаза и погрузиться внутрь себя в попытках скоротать время.
Когда наступило утро следующего дня, я услышал неторопливые шаги и удары кнутом по земле. Распахнул глаза и увидел идущего в сторону площадки надсмотрщика. Мужчина в кожаных сапогах и тоненькой чёрной шинели с острой шляпой, медленно шел в сторону площадки.
