Отполз от парня и начал рыться в сумке. Достал оттуда два вида мази, одну нанесу ему прямо на место ушиба, вторую ему придётся принять внутрь. На памяти ещё свеж эффект от мази воодушевления родословной. Такая боль очень яркая и обычный человек вряд ли бы перенёс всё это. Радует только одно, пацан привык к боли и может стойко перенести все.
Кончиком скальпеля подцепил немного мази, примерно три грамма, может все пять. Точной дозировки не смогу определить, ведь нет измерительных приборов. Да если бы и был, не потащил бы я его в лес…
— Вытащи язык, дам тебе мазь, но будет больно, очень больно, — он сделал, как я сказал. На кончик языка я мазнул ему мазь, тот сразу же проглотил раствор и через некоторое время, на его загорелом лбу выступили крупные капли пота. Байер крепко сжал кулаки и затрясся от боли, — Терпи парень, терпи, — это ещё не всё. Теперь нужно нанести мазь на поверхность кожи. Причем много придётся наносить, ведь у него распухла вся правая половина лица!
Я ещё не испытывал эту истинную мазь, ведь сделал её на досуге, да и опробовать было не на ком. Странно, но количество раненных резко сократилось с приходом волны зверей и чужаков. Неужто они тупо не доживают до меня? Странно, очень странно. Не буду об этом думать, раз некому было приходить, то это только в плюс мне, я потратил свободное время с максимальной пользой, в принципе, как и всегда.
Руками истинную мазь не стал трогать. Протёр скальпель о чистые лоскуты белой ткани и снова зачерпнул из баночки. Скальпель всегда холодный, словно его только вытащили из морозилки. Это создаст отдельный эффект, который поможет кратковременно унять боль. «Не даром говорят — приложился? Так приложи холодненькое, поможет!»
— Ложись, мне неудобно, — парень подчинился и лёг горизонтально. Я подложил ему под голову сразу две шкуры, чтобы лицо было поближе ко мне. Повернул его к себе и ужаснулся. Оттёк ужасающий, он уже стал лиловым и теперь я на всё сто процентов уверен, что сломаны лицевые кости. Думаю, боль просто удушающая, но молодой охотник и это смог вытерпеть. Он не хнычет, не бегает из стороны в сторону, а просто лежит и смотрит в точку. Шикарная выдержка, не каждому дано обладать подобным качеством, особенно в таком возрасте, — Чтобы не произошло, лежи смирно и не рыпайся. Это ножечек очень острый, если сделаешь хоть одно движение и лезвие дрогнет, то ты умрёшь, поверь мне, это не шутки.
— Хософо, — промычал Байер.
Раз мы все расставили на свои места, пора приступить к нанесение истинной мази. Ледяное прикосновение должно помочь унять боль, поэтому я без особого страха или напряжение начал развозить субстанцию по опухшему лицу парня. Задача нетривиальная, поэтому я справился минут за десять. Вытер лезвие скальпеля и положил его обратно, обернув тканью, чтобы тот ненароком не разрезал рюкзак.
Полка Байер отходил и мазь потихоньку впитывалась в кожу, я прислонился к дереву и прикрыл глаза. Сам не заметил, как провалился в сладкий сон. Проснулся от того, что меня кто-то тормошил. Хотел уже возмутиться, но почувствовал, что мне зажали рот. Распахнул глаза и увидел напряженное лицо Байера. Тот молчаливо кивнул в сторону ближайшего куста:
— Твою мать, что это за вонища такая⁈ — услышал чей-то крик, полный отвращения. Звучит он так, словно кто-то зажал нос и теперь гундосит.
— А я по чем знаю? Ты сам привёл меня сюда! — ответил раздражённый мужчина.
— Я слышал на форпосте, что именно здесь растет странная хренотень, которая якобы повышает силу.
— Думаешь это правда? Нас могли развести, как солдат удачи, иначе почему тогда они сами не сорвали эти растения под корень?
— Не знаю, вот и пришёл проверить…— я подполз поближе к кусту и осторожно, совершенно бесшумно, раскрыл ветви.
Опачки, разве это не те два клоуна? Тощий и толстый, ну вот это команда собралась конечно!
Спасибо за вашу активность! Это вдохновляет и помогает писать лучше и больше!
Отёк на лице Байера ещё долго будет сходить, так что в боевой мощи мы сильно урезаны. Сейчас натыкаться на практиков равносильно смерти. Не думаю, что они радушно примут нас с распростёртыми объятиями, особенно с двумя огромными рюкзаками за пелчами. Одно радует, чужаки, являясь практиками не могут чувствовать энергию друг друга, ведь даже тот мужчина, которого я самолично убил, не смог понять, что перед ним стоит пацан точно такого же ранга, как и он сам. Думаю, если он понимал, то не бросился бы в бой так охотно.
Это может спасти нам жизнь, ведь сначала нужно прощупать почву противника, а вот это уже может повлечь за собой ненужные проблемы, такие как — смертельный поединок или бегство.
