Тот сжал и разжал кулаки, встал и подпрыгнул, а потом резко начал отрабатывать технику толстой черепахи. Почти сразу же он сформировал отчётливую форму черепашки, развалившейся на песчаном берегу. Сколько прошло? Секунда? Две?
Я грустно вдохнул и кивнул, потом начал расспрашивать его о самочувствии. На каждый вопрос он отвечал утвердительно и постоянно кивал головой. Улыбка не сходит с его лица, сейчас он как никогда счастлив. Глаза горят боевым духом, а кулаки крепко сжаты. Видно, что пацан стал куда сильнее, чем будучи воином крови. Тело чуть стройнее, ушла вся вода из мышц. Кожа побелела, и теперь он стал самым обычным белым человеком, который плохо воспринимает солнечный свет, и загар на кожу вообще не ложится. Странное изменение, разве практика как-то связана с тем, что после перехода на новую тропу развития должен пропадать загар? Чушь какая-то, никогда бы не поверил в нечто подобное, но это нечто прямо перед моими глазами.
— Что это за сила, что покоится прямо под моим сердцем? Она постоянно извивается и перемешивается, я не могу не думать об этом с того момента, когда пришёл в себя… — он приложил руку к сердцу и, весь измазанный с ног до головы в чёрную жидкость, стоит с пустым лицом.
— Это небесная энергия, — я тоже приложил руку к сердцу, — Вот прямо здесь, просто привыкни, ведь это твоя сила, которая и делает тебя практиком на шестой стадии мёртвой плоти, — стоило мне сказать об этом, как он пошатнулся и с ужасом в глазах посмотрел на меня:
— Как?
— Как-как… сложно ответить на этот вопрос, просто я сильнее, вот и всё, — я опустил веки и с холодком прошёлся по новоиспечённому практику, — Не каждому подвластно видеть чужую базу практики, но мне посчастливилось овладеть этим навыком, — я развёл руки в разные стороны.
— Я стал намного сильнее, пропала тяжесть в теле, но мне ещё далековато до тебя, алхимик, нет, учитель, — он разочарованно покачал головой и внезапно попросил меня о довольно странной услуге, — Ты смог одолеть старейшину, я видел это собственными глазами. Та атака до сих пор свежа в моей памяти, можешь ударить меня? Смогу ли я выдержать хоть один твой удар?
— Да будет так, — ответил я с максимально серьёзным лицом. Раз пацан хочет узнать разницу между нами, то я покажу ему её. Не знаю, для чего это ему. Может, хочет сравнить себя до становления практиком и после?
Отошёл чуть назад и мобилизовал имеющуюся у меня небесную силу. Она быстро стеклась к ладони, и, сжав кулак, я очень быстро принял стойку бычьего кулака. Сверкающие голубым светом искры и так сделали мой удар очень сильным, но стойка повысила мощь в несколько раз, доведя её до предела моей стадии развития. Медленно направил руку в сторону Байера и заметил, как тот резко побледнел. Его тело затряслось, словно он встретился с самым грозным врагом за всю свою жизнь. Неужто мой удар так силён, что способен заставить практика на шестой стадии мёртвой плоти задрожать от ужаса?
— Стой, остановись! — Байер пришёл в себя и замахал руками, — Я понял-понял! Пока мне рано думать о том, чтобы встретить твой единственный удар, пока рано… Ещё слишком рано… — несколько раз повторил он.
— Ха-ха-ха! — я рассмеялся во всё горло, отчего молодой охотник оторопел и странно на меня посмотрел: — Пацан, ты слишком многого хочешь. Только стал практиком, а уже метишь чёрт знает куда? Моя атака — это не просто сила физического тела, а масса факторов, которые сложились воедино, и на выходе получился мощный удар, который убил бы тебя, принял бы ты его телом.
Он почесал лоб и смущённо кашлянул:
— Я всё-таки старше, слышать «пацан» в мою сторону довольно странно.
— Ничего странного, я твой учитель и вложу в тебя душу и все имеющиеся силы, чтобы ты воссиял, так что покорно склонись и прими то, что я говорю, если ты, конечно, горишь ещё тем, чтобы пройтись по пути практика, — я согнул правую бровь и, немного подумав, предложил: — Я могу обучить тебя, пока у нас есть немного времени. Ты будешь заниматься практикой этого удара, который называется — «Бычий кулак», а я займусь подготовкой к походу.
Я поманил парнишку к колодцу и заставил привести себя в порядок, потом нацепил на него тяжёлую экипировку с вставками из железных слитков и начал преподавать этот довольно простой удар. На деле он и есть простой, в нём нет ничего таинственного или загадочного, как, например, в китайских боевых искусствах, которые можно увидеть в фильмах или прочитать в длиннющих книгах, которые пишутся авторами лет так по двадцать.
Мне пришлось продемонстрировать его около двадцати раз, чтобы Байер смог запомнить весь набор неприхотливых движений. Я-то знаю, что дело здесь не совсем в отработке удара и доведении его до предела. Чтобы скрытое свойство сработало, нужно воспламенить своё сердце, а как ты это сделаешь, уже зависит исключительно от тебя. У меня это был гнев, у принца Эмунгара — ненависть, не знающая границ. Нужен именно спусковой крючок, который заставит технику отработать на все сто. Сможет ли его поймать молодой охотник, зависит строго от него, ведь этому невозможно обучить.
