— Хм, я понял тебя, Алекс. — Он кивнул и подошёл к стене, где на вешалке свисают вниз несколько наборов фартуков. — Без этого даже не вздумай прикасаться к травам, а также не забывай про перчатки. Это самое важное правило, которое позволит тебе сохранить максимум полезных свойств. Кстати, когда-то мне один мастер говорил, что от этого даже зависит срок годности растения. Я не проверял, да и как проверить — у меня нет такого оборудования… — Пока он это рассказывал, я внимательно следил за его руками. Когда Саймон полностью облачился в защитную экипировку, он приступил к работе.
Мужчина осторожно извлёк светящийся мох из колбы и мягкими движениями положил его внутрь куба, закрыл крышку и приготовился ждать.
— Понимаешь, в чём проблема, Алекс? Почему прошлые подмастерья мне ничем не смогли помочь? — Вода внутри куба закружилась, и странные мелкие частички начали подниматься вверх и каким-то чудом просачиваться через тонкие стенки устройства. Всё в конечном итоге превратилось в твёрдую материю, которую Саймон бережно переложил в форму из мутного стекла и отставил на другую полку, где стоят точно такие же формы для хранения. Это немного смутило меня, но я не решился открыть рот и спросить.
— Вот видишь? — Он провёл рукой по грани куба и повернулся ко мне. — Это устройство очищает лекарственное растение от примесей и грязи. Для его работы нужно быть практиком, чтобы контролировать расход небесной энергии. Вот, смотри, здесь находится разметка — три руны. — Мужчина показал пальцем на три горящие руны. Они полыхают фиолетовым пламенем, и своими глазами я вижу, как из них вырывается довольно большое количество небесной энергии, которая просто рассеивается в никуда. — Когда горит три руны, это означает, что расход идёт на сто процентов, что является большим расточительством. Тебе нужно удерживать показатель на одной руне — тогда выгода с продажи лекарственных препаратов достигнет колоссального уровня. Причём не только с кубом перегонки, но и с другим оборудованием. — Теперь я понял, почему всё это время Саймон был без подмастерья.
Обычные солдаты удачи предпочтут рискнуть в Великом лесу и получить огромную выгоду, если, конечно, вернутся живыми. Плюсом ко всему, не все знают алхимию и готовы учиться, сгорбившись над алхимическим столом или пособием, а может, и всем справочником, ведь без знания лекарственных трав делать в мастерской нечего.
Я кивал на каждый вопрос Саймона или постоянно спрашивал его о том или о сём. Постепенно он проходился по каждому инструменту, но делал это не просто в виде подачи теории — он мастерил предо мной лекарственную мазь!
После приготовления основных ингредиентов и выбивки из них всех нечистот, примесей, а также грязи, он принялся за работу с руническим котлом. По словам Саймона, на приготовление мази достаточно использовать температуру в шестьдесят градусов Цельсия, чтобы не нарушить структуру масла из семян лунного цветка и не разрушить основу, которую представляет собой пчелиный воск. Алхимик не использует очищенную воду — только масло и воск. Он перемешивает это тоненькой палочкой, внутрь которой инкрустированы странные руны, отблёскивающие голубым огнём. Всё это выглядит жутко и одновременно с этим завораживает.
Постепенно жидкость внутри котла приобретает приятный сладковатый запах, но он тут же всасывается потолочной вытяжкой. Везде руны — куда не плюнь, обязательно попадёшь в оборудование. Боюсь только представить, сколько Саймон потратил на эту лабораторию. Нужно обращаться с этим оборудованием с максимальной осторожностью, иначе могу влететь на непомерную для меня сумму.
— Эта палочка — не просто украшение, а вещь, которая стабилизирует небесную энергию внутри котла. Если хоть что-то пойдёт не так, структура смеси рухнет, и всё сразу же почернеет, придёт в негодность. Нам этого нельзя допускать, поэтому здесь всё напичкано руническим оборудованием. — На его лбу выступил пот. Видно, что даже такая простая на первый взгляд работа стоит немалых усилий и концентрации. — Как бы я тебя ни уважал и ни верил в твой талант, если будешь косячить и из-за тебя мой магазинчик понесёт сильные убытки, то не держи на меня зла, если проснёшься в таверне без обеих рук. Алхимический бизнес — дело всей моей жизни, и я глотки порву тем, кто попытается испортить его.
Я не воспринял его слова всерьёз. Он обычный человек, который едва ли сам ходит. Даже если и испорчу что-то, явно не умру. Убить его не составит труда — дело одного движения. Я охладил взгляд и уставился на его спину. Тот будто бы почувствовал его и, ухмыльнувшись, ответил:
