Меня это не особо волновало, ведь я не местная Мать Тереза, чтобы помогать каждому встречному. Нужно для начала обзавестись своим небольшим уголком в этом хаотическом мире, где всё меняется по мановению руки. По рекомендациям толстяка Саймона мы вместе с Байером решили выбрать самую непримечательную таверну в этом месте. Он говорил, что не стоит лезть в центр города, где аренда достигает ужасающих высот, а лучше пристроиться в трущобах, как он делает сам. Здесь нет тебе сильных воинов, которые, нахлеставшись браги, нападут в попытках отнять твой доход из великого леса, не так шумно и в целом реально получить неплохую комнатку за скромные пару медяков в день.
Как оказалось, одна серебряная монета равняется ста медным, поэтому у меня на руках сейчас эквивалент в около тысячи медных монет. Много? Безусловно, если даже комната в день стоит два медяка.
Выбрали самую крайнюю таверну от главного выхода. В целом это можно назвать постоялым двором, ведь помимо самого бара на первом этаже и комнат на двух последующих, есть ещё и конюшня, и даже небольшая пристройка, где живёт рабочий персонал. Жирно, конечно, для трущоб, но для меня стоимость дневного проживания не считается чем-то непомерным.
Больше всего радует отношение простых людей к практикам. Для них солдаты удачи — точно такие же люди, как и они сами. Я ещё не видел и не слышал ни разу про конфликты между двумя совершенно разными прослойками населения одного большого города. Все как-то живут в мире и спокойствии.
За время, пока нахожусь в этом городе, не раз слышал чьи-то обсуждения того самого мира, где живут только практики. Попасть туда очень сложно, ведь он далёк от обычного мира, где царят войны и голод. По словам солдат удачи, которых довольно много в таверне, в которой мне удалось остановиться, тот континент ограждён бесконечным морем. Внутри него обитают очень мощные существа, и даже великие семьи не могут пробиться дальше чем на пару километров от берега. Каждый солдат удачи со страстью обсуждает это загадочное место и всем сердцем и душой желает попасть туда, чтобы скинуть оковы смертного тела.
Звучит, конечно, всё интересно и даже навевает каким-то таинственным духом, вот только все их мечты разбиваются о суровую реальность, где отсутствие таланта идёт рука об руку с бедностью. Именно поэтому они и рискуют жизнью, отправляясь в великий лес за своим шансом на развитие.
Комната в таверне стоила три медяка, что не так уж и дорого с учётом полученных от Саймона денег. Просторная комнатушка с двумя кроватями и двумя тумбами, окно, выходящее на главную улицу форпоста, и странным светильником, что стоит не так далеко от выхода. Мягкий рыжий свет едва ли справляется с тем, чтобы разогнать тьму ночи, но это уже что-то.
Когда мы оказались внутри, малой сразу же выпрыгнул из кармана и завалился на слегка помятую кровать.
«Отец…» — жалобно пропищал кошак. — «Я не могу…»
«Что случилось?» — я присел на край кровати и прошёлся рукой по гладкой шёрстке кота. Тот вытянулся и вцепился когтями в серое покрывало.
«Здесь воняет! Жуткая вонь, словно кто-то помочился мне на шерсть!» — взвыл малой. Я его прекрасно понимаю: даже находясь внутри помещения, всё равно чувствую этот неприятный запах, что несёт с улицы. Он просачивается сквозь трещины и щели, заполоняет всё пространство, быстро оседая в носу.
— Алекс, — вдруг заговорил Байер. Он присел на соседнюю кровать и откинулся назад, глядя на потрескавшийся потолок. Штукатурка местами треснула, видны кое-где подтёки, видно, что крыша местами протекает. — Что мы будем делать дальше? Как развиваться?
— На этот вопрос пока сложно ответить. Я начну подмастерьем в этом городишке, чтобы узнать кое-что новое об алхимии, а вот для тебя у меня есть отдельное задание, — я резко встал и с прищуром прошёлся сначала по малому, а потом по Байеру.
«Ты умеешь отличать обычное растение от лекарственного?» — спросил я у кошака, который решил вздремнуть, свернувшись калачиком на серой простынке.
«Отец… Не нравится мне твой вопрос и то, как ты смотришь на меня…» — малой лениво повернул голову и посмотрел на меня. По его голубым глазам видно, что паршивец вообще не планирует работать, и ему лишь бы жрать и валяться на постели, греясь на солнышке.
«Так да или нет?» — спросил я в требовательной форме.
«Умею, но нужно на что-то опираться, чтобы выбрать самый лучший вариант. Я могу видеть едва заметные пути небесной энергии, они пронизывают всё в этом мире, а от лекарственных растений — даров природы — этих путей распространяется намного больше, чем от этой кровати или… от тебя…» — он посмотрел на меня и запнулся, когда понял, что якобы от моего тела не распространяются небесные пути. Что он имеет в виду? Неужто это что-то типа небесной энергии?
«Погоди, я не совсем понимаю, о каких путях идёт речь?» — я всё-таки решился спросить, ведь не совсем понимаю, о чём речь.
