Я оказался очень увлечён этим занятием, и даже, казалось бы, рутинная работа приносила мне невероятное удовольствие. Каждое движение острейшим скальпелем или бульканье в перегонном кубе — всё это эхом бьёт по душе и очень умиротворяет. Сразу спокойно становится и забываешь все проблемы. Улыбнулся и продолжил переминать лекарственные компоненты в однородное пюре. Здесь ещё есть небольшой момент, который может сильно напакостить начинающему алхимику. Масса в ступке не должна сильно нагреваться, иначе будет происходить выброс испарений, вместе с которыми уйдут и лекарственные свойства, что выйдет только боком и может порой даже убить конечный продукт. Как я всё это понял? Это благодаря небольшим заметкам, которые Саймон старательно выписывал ровным почерком прямо в скобках рядом с каждым пунктом. За один сеанс работы я узнал столько, что весь мой мир алхимика перевернулся с ног на голову. Система очень скупа на подсказки — она даёт холодный рецепт, а как его применить, нужно уже самому разбираться на практике, что порой вводит в ступор или приводит к не совсем положительному результату.
Закончить с перемолкой удалось только спустя целый час. Руки порядком подустали, ведь постоянно приходилось кропотливо выверять скорость, с которой ты двигаешь пестиком. Лоб покрылся испариной, а одежда уже давно пропиталась потом. Но нельзя вытереть, нельзя допустить попадание пота в продукцию, ведь всё это неминуемо приведёт к краху.
Вообще, я удивлён тому, насколько сильно устал, ведь я практик на десятой стадии мёртвой плоти! Как Саймон с этим справлялся, он ведь обычный человек⁈
Как бы сильно я ни старался следовать инструкциям толстяка, всё равно где-то, да ошибался. В общей сложности я запорол целых шесть ингредиентов, что сильно ударило по настрою. Уж слишком много ошибок и все они допущены на каких-то мелочах. То субстанцию перегрею, то отвлекусь на секунду — и масса уже не в той консистенции, которая нужна. В общем, не всё так просто, как мне показалось на первый взгляд.
Я торчу здесь уже два с половиной часа, но даже половину списка не выполнил. Вчера мне достались уж слишком примитивные задачи, которые щёлкал как орешки, но стоило сложности чуть повыситься, как начал сыпаться.
— Недостаток опыта, слабая концентрация, нет уверенности в движениях, постоянно думаю о том, правильно ли я делаю то или иное действие, остановки, неправильный расход энергии, — я прищурил глаза и отложил пестик в сторону, стерилизовал его в перегонном кубе, как и ступку. С этим пунктом из списка тоже закончил и решил немного перевести дух. Сначала нужно успокоить нервы и только потом начинать работу, ведь малейшее отклонение в эмоциях может негативно сказаться на работе.
Провёл серию медитативного дыхания, встал, поменял перчатки и приготовился к работе, как дверь в лабораторию открылась. Я застыл на месте и повернул голову, встретился глазами с улыбчивым Саймоном. Тот вытянул шею и посмотрел мне за спину, обвёл глазами всё помещение и спросил:
— Ну как?
— Честно? — я прищурил глаза и опустил руки.
— На чистоту, — толстяк нахмурил брови и пошёл к тому месту, где стояли все заготовки, которые я успел подготовить, — Сначала услышу твоё мнение по поводу проделанной работы и того, что ты понял, потом проведу анализ вышедшего из-под твоей руки продукта и уже будем разбирать ошибки, а также учить тебя мелочам, которые в нашем деле являются основополагающими знаниями, — Саймон сложил руки на груди и строго смерил меня взглядом. Сейчас он очень хорошо напоминает жестокого учителя, который все руки тебе отобьёт розгами за любую провинность или ошибку.
— Я… — я остановился и даже не знал, с чего начать. Проблем слишком много, и сразу не поймёшь, какая из них должна быть первой. Немного подумал и, кивнув самому себе, продолжил.
Начал выкладывать ему в строгой последовательности то, что больше всего смущало меня. Сначала шли грубые ошибки, совершённые мною, подсчитанное количество испорченных заготовок, которые осталось только выбросить на трущобную улицу. Я не приукрашивал свои провинности и не пытался умолчать о чём-то, а чётко и честно признавался в каждом косяке, ведь всё это пойдёт мне на пользу.
С каждым проговорённым предложением лицо Саймона становилось всё чернее и чернее, пока он не остановил меня взмахом руки:
— Если верить тебе, то наша лаборатория уже давно должна была взорваться к чёртовой матери! Давай так: я проверю всё, что ты успел сделать и дам свой вердикт. Слушать дальше о твоих зверских методах обработки и ошибках, которые ты допустил, я больше не желаю! У меня сердце старика, хоть и выгляжу на все двадцать, не забывай это, мой глупый ученик! — Саймон хмыкнул и демонстративно отвернулся. Он открывал каждую баночку, пробовал на вкус субстанцию, которая вышла из-под моего пестика, и внимательно осматривал каждое растение, которое прошло первичную обработку и очистку в перегонном кубе.
