Ирка встают на ноги, и подходит к двери с кухни, но я резво подпрыгиваю к ней, и разворачиваю к себе. Боюсь второй истерии я не выдержу, а трупы никто не убрал.
— Ира, ответь мне, что ты помнишь? — серьёзным тоном спросил её.
— Ты чего Тём? Обалдел? Отпусти меня, совсем с ума сошёл? — испуганно проговорила девушка, она слабо пыталась вырвать, но как-то…лениво?
— Ответь.
— Да что ты заладил-то?! Помню, как на работу пришла, после пошла на кассу, а ты там валяешься, пока Виктор деньги берёт с какой — то парочки. Я тебя отвела сюда, начали обрабатывать раны, и после ушла на кассы.
— Дальше? — решил подтолкнуть её.
— А дальше… Помню стояла на кассе, неожиданно всё потемнело, и появилась девушка. Она такая малюська была, что аж умилялась. Ой! Ты не подумай, я, наверное, переутомилась, и почуди…
— Не почудилось. Продолжай — всматриваюсь прямо в глаза девушки, и та отвечает взаимностью.
— Дальше, вернулась на кассу, и смотрю многим плохо было. После меня удар хватил, видимо, и я заснула.
— И всё? — поднял я бровь.
— Ну, пока спала кошмар снился. Блин, Тём от тебя воняет, пошли я тебе футболку дам лучше, а? — взмолила девушка.
— Что за кошмар? Отвечай Ир.
— Снилось… Снилось, будто пришли какие — то чудовища, и стали людей убивать. Крики, кровь, плач. Всё смешалось, в один флакон, и прямо у меня на глазах Надежду Петровну убили. Я тогда так испугалась, что под кассу залезла… Потом вот проснулась. Всё? Доволен?
Глаза испуганные, трясутся. Пытается оградиться от реальности, в надежде, что всё это сон. Прости, малыш, но это не так.
— Не было кошмара во сне. Был лишь кошмар наяву, Ир. Тебе ничего не приснилось.
— Чего? Хе-хе Тём, ты вот иногда скажешь тоже… Не было ничего, всё нормально, и прекрасно. Сейчас попьём чаю, я дам тебе новую футболку, и после вернёмся к работе. Я поболтаю с Виктором, он мне сделает пару комплиментов, после пойду к Надежде Петровне и посплетничаю с ней, о последних новостях.
— Ир всё не…
— Хватит! — закричала она — Отпусти меня уже, чего заладил?!
Девушка неожиданно вырывается из моей хватки, прописывает мне пощёчину, и открывает дверь. Она поворачивает голову, в сторону и видит труп Виктора с истерзанным лицом, и убитого пека. Она застывает, словно восковая статуя, держа рот полуоткрытым. Пара секунд, и лицо девушки начинает ужасаться, пока она не впадает в истерику.
— Не-е-е-ет! Это неправда, это не может быть правдой! Виктор, Витичка, как же так?!
Она в истерике убегает в раздевалку и закрывает за собой дверь. Подхожу и слышу по ту сторону плач, и тихий голос, захлёбывающийся, в слезах. Ну пиздец. На кой ляд, я вообще с ней тут вожусь?! Я и так жизнью рисковал, и был на грани смерти, и всё что получил, так это пощёчину? Да пошло оно всё, мне теперь ей нянькой стать? Да боже упаси. В порыве злобы, выхожу со склада и беру поступивший сегодня в продажу рюкзак. Неплохой такой, туристический, с кучей карманов, и большими отсеками. Бреду по складу, и первым делом закидываю всё, самое нужное. Первым делом забил половину инвентаря 5л баклахами воды, ведь говорилось, что технологии сойдут на нет, значит, и трубопровод накроется. Оставшуюся половину забиваю закрытыми коробками из-под консервы. Оказывается, система определяет это как за один предмет, и позволяет принять в ячейку. Попробовал вскрыть одну из коробок, и вытащить банку, как система сразу стала разъединять тару и товар. Последнюю ячейку забиваю мешком угля. В рюкзак закидываю все самые необходимое, по типу пачки спичек, инструментов, завалявшихся на складе, и ещё по мелочи. Проверил рюкзак на тяжесть, вроде сбежать смогу. Пойдёт.
Слышу, как открывается дверь в другом конце склада, и задумываюсь. Я полез в самое пекло, чтоб вытащить её, потому что она добра ко мне. Я спас её, и, казалось бы, свободен от долга защиты. Но вспоминая её состояние, она и дня не протянет. Либо свои убьют, или изнасилуют, либо пеки зарубят. Эх… Возвращаюсь в другую часть склада.
— Стоять, урод, иначе я этой дуре горло перережу! — выкрикнул пузатый мужик.
Блядь не проверил туалет.
