Зотова вздрогнула, но завидев открывающего калитку Анатолия Ивановича, резко подалась навстречу, понимая, что от ненужных мыслей стоит на время отказаться. «Шоу» она, по обыкновению, не придумала, а потому и голова с заученным сценарием была ни к чему. Экспромт – все что нужно, когда в подведомственном тебе отделе ничего, кроме порядка.
- Екатерина Владимировна, никак не ждали? – Скороходов, как и подобает главе сельского поселения открыто и, наверняка, искренне улыбнулся, демонстрируя идеальные зубы.
«Стоматолог знает своё дело», – невольно подумала Зотова и зарделась, протягивая для приветствия руку.
- Ну что вы, Анатолий Иванович, – риторическая улыбка. – Кто бы сказал, дорожки бы красные расстелили и с хлебом-солью встречали. А так...
- А я даже рада, что так, – из-за спины Скороходова вышла пожилая дама в шляпке и, кивнув, так же протянула руку для приветствия.
- Знакомьтесь, – затараторил Анатолий Иванович, отступая в сторону. – Ратникова Тамара Владимировна, председатель общественной организации «Ассоциация ветеранов социальной службы Самарской области».
- Здравствуйте. Зотова Екатерина Владимировна, заместитель директора по учебно-воспитательной работе.
- Очень приятно, – кивнула Ратникова, снимая шляпку. – Хорошо как тут у вас. Тихо. Солнце, хвойные, свежий воздух... И аккуратно так всё, по делу. На первый взгляд и придраться не к чему.
Зотова невольно вспомнила несущуюся по лестничным пролётам Оксану – да уж, по делу так всё, ничего не скажешь.
- Мы вчера оценивали качество работы одной из частых клиник в Самаре, так там у них дети строем ходят, песни поют, уж только не маршируют, – Ратникова огляделась. – У вас, по-видимому, иначе.
Зотова улыбнулась.
- Наши детки не такие активные, сами понимаете...
- Чем, кстати, они занимаются? Почему никого не видно?
- Завтрак уже был. Сейчас утренний обход, процедуры. Татьяна Владимировна поэтому и не встречает – занята.
- Ситникова, – уточнил Скороходов. – Заведующая медицинским отделением.
Ратникова кивнула.
Сзади подкрался Валеев.
- А это зам по административно-хозяйственной части...
- Александр Валентинович! – перебила Ратникова. – Как же, как же... Помню вас. Особенно пламенную речь в нашем ведомстве. Вы ведь добились своего?
Валеев поздоровался.
- А то как же, Тамара Владимировна. Зря, что ли, в областной центр выбирался!
- Конечно не зря! – подхватил Скороходов. – Благодаря усилиям Александра Валентиновича в пансионате теперь имеются собственный процедурный, стоматологический и физиотерапевтический кабинеты. Отыскались спонсоры, которые закупили тренажёры для двух залов лечебной физической культуры.
- Какие молодцы! – похвалила Ратникова. – А где же Сергей Александрович?
- Директор сейчас в Самаре, – ответила Зотова. – Просил извинить его.
- Что-то срочное?
- Тамара Владимировна, – обратилась к председателю Сазонова Галина Петровна, член профсоюзного комитета, прибывшая вместе с делегацией и всё это время мявшаяся в сторонке, не желая мешать разговору. – Вопрос очень важный. Касаемо одной из наших пациенток.
- А что с ней не так?
- Апаллический синдром, – ответила Сазонова. – Девочку нужно переводить. Нет смысла держать её тут.
- А как же родители? – забеспокоилась Ратникова.
- От девочки отказались, – печально сказала Зотова. – Сергей Александрович пытается всеми доступными средствами найти для неё нужную клинику, где действительно смогут помочь. Хотя... Этот синдром практически неизлечим.
- Что это такое?
- Лучше спросить об этом у специалиста, – подметил Скороходов. – Во сколько примерно освободится Татьяна Владимировна?
- Примерно часа через два, – без заминки отозвалась Зотова. – Давайте пока я проведу вам небольшую экскурсию по пансионату. Заодно посмотрите, какие замечательные условия созданы для проживания наших детишек.
Ратникова благодушно кивнула, принимая предложение заместителя по СУВР.
Скороходов призывно зажестикулировал, поторапливая всех.
Утопающие в цветах коридоры сменялись тщательно вымытыми лестничными пролётами. Через стеклопакеты окон внутрь пансионата заглядывало утреннее солнышко. Пестрели на ярких стенах картины – в основном, творчество воспитанников приюта, но встречались и профессиональные. Мелькали испуганные детские мордашки, выглядывающие из-за дверей палат. Слышался настороженный шёпот.
Зотова знала, что детей оповестили о приезде комиссии. Попросили вести себя сдержанно. Вежливо отвечать на вопросы, если таковые последуют. Тех, кто не понял, усадили перед телевизором, пускать пузыри – не к постели же привязывать? Они не виноваты, что родились такими. Скорее повинны родители. Хотя в чём, собственно, вина последних – тоже не особо ясно. Возможно, всё дело в судьбе, и в том, что стоит за ней, опираясь на клюку или посох. А дети... Те, которые были способны мыслить – видели в членах комиссии потенциальных родителей. Им невозможно было втолковать что-то иное, и вовсе не по причине болезни.
Каждый пациент в глубине души мечтал о семье. Своей. В которой будут любящие мама и папа, отдающие всех себя лишь ему одному... или ей.
