- Не надо сейчас, - отказалась она.
- Дело прежде всего. Возьми.
Она покачала головой, тогда он взял ее сумку, открыл и вложил туда конверт.
- Зачем было напоминать?
- Ты говоришь так, будто тебя ждет испытание, - А разве нет?
- Послушай, Линда, не принимай это на свой счет, но о том, что делается в театральном мире, я имею представление. Кое-что ты повидала. Без этого у вас не проживешь.
- Но того, что требуешь ты, мне никогда не приходилось делать.
- Возможно. Тем не менее не понимаю, что здесь страшного.
- В этом есть что-то бессердечное. Послушай, серьезно, могу я на этой стадии выйти из игры?
- Нет, - ответил он, - не можешь. Бежать поздно.
- Сколько времени мне придется пробыть с этим твоим приятелем?
- Дня два-три. Я тебе уже говорил.
- А меньше нельзя?
- Не знаю. Может, и меньше. А может, и больше. Кто знает, может, он вообще не клюнет на тебя.
- Ты хочешь сказать, что, когда он меня увидит, ему, может, и не захочется со мной спать?
Марк пожал плечами.
- И что будет тогда?
- В таком случае наш договор отменяется, а тысяча твоя.
- Вот если бы так и случилось, - сказала она.
- Не очень на это рассчитывай. У моего приятеля хороший вкус. Я чувствую, что он врежется в тебя по уши.
- Ты женат?
- Да.
- Любишь жену?
- Да.
- Как она в постели? Итальянки, как правило, недурны, да?
- Говорят, да. Лично у меня нет причин для жалоб.
- Я тебе не нравлюсь, - сказала Линда.
- Ошибаешься.
- Но физически тебя ко мне не тянет.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что если бы тянуло, ты бы не говорил так о своей жене.
- В большинстве случаев я стараюсь говорить правду. Так что ничем помочь не могу.
- Жаль, что у тебя с ней такие отношения. С моей точки зрения, разумеется. Потому что я не знаю, могу ли я тебя кое о чем попросить.
- Смотря о чем. Но поскольку обстоятельства сложились так, как сейчас, я обязан выполнять твои просьбы.
- Не волнуйся, ничего особенного от тебя не потребуется. Просто мне бы хотелось, чтобы после всего этого мы провели здесь день-другой. Не обязательно в городе, лучше на побережье, где можно купаться, загорать и ни о чем не думать. Если я тебе нравлюсь, то это для тебя не будет так уж трудно.
- Ничего не обещаю, - ответил Марк. - Но постараюсь что-нибудь придумать.
- Как здесь хорошо, - повторила она. - А впереди у меня Саут-Бенд, так что не размечтаешься...
За квартал от "Линкольна" они увидели небольшую толпу. Люди стояли молча и не спускали глаз со сточной канавы. Марк дотронулся до руки Линды.
- Подожди минутку, - сказал он.
Он протолкался сквозь толпу. В канаве, нескладно разбросав руки и ноги, лежал юноша. Голова его покоилась на обочине, на щеках запеклась и засохла вытекшая из пустых глазниц кровь.
- Muerto. - доверительно прошептал кто-то Марку на ухо. - Estudiante. Policia. Le han sacado los ojos <Убит./>Полиция. Ему выкололи глаза (исп.).>.
Марк повернулся к Линде и быстро повел ее прочь.
- Что там? - спросила она.
- Полиция прикончила какого-то парня, - ответил он. - Здесь они не слишком-то церемонятся.
В отеле она сказала:
- Пойдем ко мне. - А через несколько минут:
- Пожалуйста, не уходи. Уверенность в том, что ее тело ждет его и что, оставаясь для него пока тайной, оно принадлежит ему без всяких уговоров, возбуждала его. Он испытывал радость ожидания, точно в детстве рождественским утром, когда вместе с братом и сестрой получал подарки, завернутые так, чтобы нельзя было сразу догадаться, что в бумаге. Но в спальне отеля, где стоял запах "Флита", булькали трубы и потрескивали старомодные лампы дневного света, его встретила только проза жизни. От Линды пахло вином, а во рту у нее был привкус перебродившего пива.
- И с женой ты тоже так? - спросила она.
Когда все было кончено, он встал и подошел к окну. Звезды уже исчезли, небо было бледным и пустым, и в тусклом свете луны Гаванский залив отливал сталью. Марк начал одеваться, раздумывая над тем, что ему предстоит завтра.
Глава 5
Еще не было восьми утра, когда Кобболд позвонил к нему в номер из кафе на первом этаже гостиницы, и Марк, быстро одевшись, спустился вниз. Несмотря на влажный гаванский климат Кобболд был в безупречном костюме из льняной ткани. Он один сидел у стойки, а за столиком рядом уныло развалились, как скучающие гориллы в зоологическом саду, два низколобых мулата. Телохранители, понял Марк. Он уселся на табурет рядом с Кобболдом, и тот уставился на него холодным взглядом.
- Вот уж неожиданная встреча, - заметил он, и в его голосе прозвучало раздражение.
- Я звонил тебе раза два, - сказал Марк. - А вечером пришел поздно.
- Знаю, - сказал Кобболд. - Если говорить честно, я видел тебя в "Эль Бохио" Немного бутафорское, пожалуй, но тем не менее приятное заведение. Что привело тебя в Гавану?
- Недвижимость, которой интересуется наша компания.
- На какой предмет?
- Хотят открыть казино.
- О господи, опять казино! - Лицо его стало суровым и недоверчивым. - А при чем тут ты?
- Спроси Тедди Маклина из внешнеторговой конторы, - ответил Марк.
- Казино здесь отошли в прошлое. Во всяком случае, если судить по нынешней обстановке.
- Не я определяю политику нашей фирмы.
