– Это ваша дочь!– Этого не может быть, – спокойно, без каких-либо эмоций отрицает Коршунов.– Вы не верите? Мы можем провести тест на ДНК! Если вы не признаете Веру своей дочерью, я устрою скандал, а вам наверняка он совсем не нужен! – задыхаюсь от злости.– Вера никак не может быть моей дочерью. Я бесплоден.Моя сестра влюбилась в столичного богача. Он бросил ее, узнав о беременности. Через девять месяцев сестра кинула ребенка, не сумев выйти из депрессии. Теперь я намерена, чтобы недобать взял на себя ответственность за малышку. И если потребуется, я ему помогу, несмотря на слова Коршунова о том, что он не может иметь детей.
– Надежда —
Следить за богатыми и успешными людьми сложно. Особенно когда они передвигаются на своих машинах, а ты на своих двоих. Но я вычислила, в каком бизнес-центре работает Богдан Аркадьевич Коршунов.
Человек непорядочный, обманщик и бессердечный ублюдок.
Каких трудов мне стоило в незнакомом городе узнать местонахождение этого типа, неважно, главное, что нашла. Теперь остаётся за малым: проверить, проживает ли Коршунов по тому адресу, что я нашла в столе Лиды.
Лида – моя сестра. Три года назад, после окончания школы, она поступила в столичный ВУЗ, переехала в этот миллионный город. Я радовалась за сестренку и совсем за нее не переживала. Она у меня умница, красавица, спортсменка, но не комсомолка. Все было хорошо, пока на ее пути не попался Коршунов.
Бедняжка влюбилась в этого столичного богача, обо всем на свете позабыла. Итог их отношений логичный: внезапная беременность, расставание, а через девять месяцев Лида родила здоровую девочку. К сожалению, сестра не прониклась теплотой к дочке.
Лида отдала Веру в детский дом.
Хорошо, когда живешь в маленьком городе, где все друг друга знают. Мне позвонили из детдома, просили забрать малышку и образумить молодую мамашу. Когда я вернулась домой с орущей Верой на руках, никого не обнаружила, кроме записки.
Красивым почерком на бумаге Лида призналась, что не любит дочь.
Как можно не любить Верунчика? Да там за одни только щечки можно Богу душу продать. А как она сладко пахнет! Так съесть ее хочется.
Дальше сестра просила прощения у меня за то, что разочаровала, и попросила ее не искать.
То, что Лида оставила дочь и исчезла, меня подкосило. Добила пропажа всех денег, которые я копила. Пусть сумма была не слишком большая, но это была моя финансовая подушка на всякий случай. Случай как раз наступил за день до исчезновения сестры: меня сократили на работе.
Одна я бы выкрутилась. Не пропала. Но с ребенком на руках все становится в разы сложнее. И как бы ни разрывалось мое сердце от жалости к малышке, я понимала, мне ее одной не вырастить.
Я всю ночь думала, что делать. Стала рыться в столе Лиды и нашла бумажку с адресом Коршунова. Его фамилия мне известна, потому что она стоит в свидетельстве о рождении малышки. Отдавать Верунчика в детдом не хотелось, а вот заставить папашу взять ответственность – реально.
Правда, энтузиазм немного поутих, когда в интернете я нашла информацию о Коршунове. Оказывается, птичка-то у нас высокого полета, так просто к нему не подойти. Еще и женат. Гад! Он и в Африке гад.
Я решилась. Попытка не пытка. Купила билет в один конец, собрала необходимые вещи для Веры и двинулась в столицу. У меня не было никакого плана, надеялась, что на месте сориентируюсь.
План родился за минуту.
Буквально за полчаса до приезда Коршунова в офис я выяснила, что его компании требуются сотрудник. Пусть и не умственного труда, но все же. Требовалась уборщица. С завтрашнего дня у меня испытательный срок на пять дней. Этого вполне достаточно, чтобы убедиться в том, что Веру папаша принял. Разговоры-то все равно будут.
Проводив ненавидящим взглядом Коршунова, который только что вышел из машины и стремительно направлялся к бизнес-центру, я отворачиваюсь. Спешу в сторону метро.
У меня есть время до утра, чтобы побыть с Верунчиком.
Как сложатся в дальнейшем наши судьбы, никто не знает. Возможно, я ее больше никогда не увижу. Вряд ли Лида внезапно придет в себя и кинется искать дочь, а этот богатый подонок на пушечный выстрел меня не подпустит к ребенку.
Вздохнув, я ныряю в поток людей, спешащих по своим делам. Сажусь на красной ветке, потом через какое-то время пересаживаюсь на желтую. Еду почти до конечной.
Далеко. Очень много времени тратится на дорогу. Я бы с ума сошла, живя столице. За короткое время пребывания в этом муравейнике поняла одно: этот город не для меня. Я люблю более спокойный темп, люблю, чтобы все было рядом и не нужно было вставать ни свет ни заря, чтобы успеть к девяти на работу.
В квартире, в которой я сняла комнату, на кухне горит свет. Похоже, хозяйка пьет вечерний чай. Милая старушка, которой явно не хватает пенсии для комфортной жизни, раз она на свой страх и риск сдает комнату. И еще не требует денег за полгода вперед, мы договорились на посуточную оплату.
Эту милую хозяйку мне перед отъездом посоветовала коллега, когда узнала, куда я собираюсь уехать. Именно коллега дала мне контакты.
– Марья Ивановна, все хорошо? – спешно разуваюсь, ставлю кроссовки под стул и заглядываю на кухню. Марья Ивановна действительно пьет чай.
– Все хорошо. Только недавно уснула. Я ее покормила с бутылочки, как ты говорила.
– Спасибо большое, – от души благодарю и на цыпочках тенью проскальзываю в комнатушку.
Вера спит, почмокивая губками. Я присаживаюсь на край дивана и разглядываю малышку.
Сложно сказать, на кого она похожа. Есть в ней что-то лидино, есть в ней и что-то… от Коршунова. Я долго разглядывала фотографии в интернете, пытаясь понять, чем зацепил сестру этот гад.
