— Во дела творятся… кошмар какой… спасибо Великим. И вам несса? спасибо. Кабы не вы…Мальчики мои… — сбивчиво говорила хозяйка. — Да на вас же лица нет, несса. Давайте я вам отвара налью. — И даже не слушая мои возражения, она стала хлопотать на кухне. — А на счёт ночёвки вы не волнуйтеся, мы несса в спальню провели, он вас дождаться порывался, да вроде так и заснул… да вы сами посмотрите.
Она проводила меня в маленькую, чистую спаленку с занавесками в цветочек и домотканным ковром и попрощавшись — ушла, тихо затворив за собой дверь.
На узкой кровати, сжавшись в комок, скрючившись, и трясясь в ознобе свернулся Тристан.
Его морозило так, что даже одеяло ходило ходуном. Я бросилась к нему, попыталась его позвать, но в ответ услышала только клацанье зубов и стоны. Лоб был горячий, но пот ледяной.
— Хххххоллллодддно, — простучал зубами Тристан. — Соль, каккккк же ххолоддддно. Я обняла его пытаясь согреть своим телом, растерла его пылающие жаром лихорадки конечности, укрыла его ещё одним одеялом — ничего не помогало. На протяжении всего пути, я без ведома Триса вливала в него свои силы, я лечила его одним единственным способом возможным для некроманта — делилась своей сущностью, это не приблизило его к Грани, он и так уже одной ногой стоял на рубеже, я скорее остановила его на тонком пределе, не давая уйти за край. Поймала, как стрекозу в каплю смолы. Я не дам ему умереть, чего бы мне это не стоило. Все оставшиеся силы я пустила на его лечение. Вытащив острый кинжал из ножен на ноге, я проткнула указательный палец, и начертила им тейваз* на его груди. Ничего мощнее сочетания руны здоровья и крови некроса, отданной добровольно, не было. Я выпустила черный туман, обволокла им тело Тристана и погрузив его в мягкий кокон тьмы легла рядом, поддерживая его до тех пор, пока он не перестал трястись и расслабился. Ночью он практически не метался и краем бдящего сознания я надеялась, что мое лечение ему хоть немного помогло.
Утром, я проснулась лёжа на спине и долго лежала с открытыми глазами. В комнате было так темно, что мне подумалось, что я ослепла. Ощущение, что кровать подпрыгнула, не покидало меня. Занемевшие от лежания в одной позе конечности мелко подрагивали, казалось их только только отпустила судорога, это вроде бы сходило на нет, но тревога, граничащая с паникой не уходила. Я не могла понять, что же не так. Повернувшись к Тристану меня накрыло новой волной ужаса, он не дышал, не шевелился. Я стала будить его и поняла, что меня насторожило: абсолютная тишина. Нет, за окном гулькали дикие голуби, брехала собака, на кухне стучали ложки и слышались тихие разговоры, шорохи, смех детей. Тишина была там, где быть её не должно. Его сердце не билось! Совсем! Когда я начала трясти его ещё сильнее, то услышала слабый толчок где-то глубоко внутри. Затем ещё один. Ещё. Тихий, и слишком редкий для живого. Он сипло застонал и повернулся. Нет. Все таки жив.
Я пыталась его разбудить, молила, целовала, трясла, угрожала, даже больно ущипнула за руку. Все без толку. Его губы были синими, в глазах плескалась тьма, заняв не только зрачок и радужку, но и белочную оболочку. Из его рта вырывался холодный воздух, как будто лёгкие были изо льда. По всему телу проступили темные пятна, я не могла понять, что это пока на моих глазах не появился ещё один, наливаясь темной кровью лопнувших сосудов и капилляров, его когда-то гладкую загорелую кожу рассвечивал темно фиолетовый кровоподтёк. Как будто его били. Или кидали в него камни.
Я не могла больше терять время и вышла в кухню. За столом сидели хозяйка с мужем. Крепкий мужчина с умными глазами произнес: — В себя не пришел? Да, несса? Вам бы за лекарем в Альбасетте съездить, это недалеко миль десять. У нас жил один, да от старости умер. Повитуха, значит есть, а врачевателя нету, сами всё, травками…
Я боялась задавать вопрос, и все же:- Я могу оставить его у вас? Пока за лекарем съезжу? — здраво размышляя, я понимала, что если я сегодня не доберусь наконец-то до города, не сниму проклятье, то Тристан умрет. Но если эти люди откажут нам в гостеприимстве, я просто не знаю что делать…
Вперёд вышла женщина, вытирая пухлые руки о передник, она сказала: — Что вы несса, вы наших мальчиков спасли! Мы с Гари так рассудили, хоть живите тут, пока несс не поправится. Я пошатнулась от облегчения, поблагодарила отзывчивых людей. Я так боялась, что нас выставят вон, испугаясь заразиться…
— Поеду прямо сейчас, только поговорю с ним. — с облегчением произнесла я. Тристан не двигался, но его губы шевелились. Я подвинулась ближе и наклонилась ухом к его губам.
— Агнесссссс, — удолось мне разобрать чье-то имя. — Агнеееееееееееесс**. -и он вновь затих.
Я не могла больше терять ни минуты, поцеловала его горячий лоб и наказав Вилли и дальше охранять любимого, вытирая злые слезы вышла из комнаты. Когда я вскочила на лошадь, я услышала жалобный вой призрачного друга. Не оглядываясь назад, я сжала бока лошади и отправилась в город.
