На самой большой глубине, самого большого океана, родилась маленькая бактерия. И захотела увидеть солнце, стала продвигаться через молекулы солёной воды, через толщи океана вверх. Пока продвигалась, неосознанно подросла, их стало несколько в одном сгустке. Это уже была не бактерия, это уже было мыслящее существо, и у него появились плавники и пасть. Да, да, как это не жестоко звучит, не ротик, не клюв, а пасть, что бы питаться, неважно чем, только бы добраться до солнца, до яркого света, узнать, как он выглядит этот свет. Не тот, а этот. Тебе ещё не страшно? А я, уже боюсь, потому что прочитал, точнее, прослушал аудиокнигу Фёдора Достоевского: «Легенда о великом Инквизиторе». И там сказано, что нет греха, значит, нет и наказания, а есть только, голодные. Вы представьте себе – греха нет.
Они встречались уже около месяца. Тем летом июльские ночи были, как никогда, хороши. Каждое свидание, они всё больше познавали друг друга. Вот и этим вечером, встретившись, когда уже стемнело и посвежело после знойного дня, решили заглянуть в детский сад «Василёк». Сторожа, к счастью, не, оказалось, зашли в деревянную беседку. Внутри, стены были расписаны персонажами из различных сказок.
- Колобок, колобок, я тебя съем. – Сказала Валя Егорке, разглядывая рыженькую лисичку с колобком на носу, и кверху задранным, пушистым хвостиком. Егор, не отвечая, подошел к Вале поближе, разглядел медленно её брови, ресницы, заглянул глубоко в глаза. Столб с фонарем стоял поодаль, поэтому падающий издалека свет, не сразу давал возможность полностью разглядеть её слегка округлое, ещё девичье лицо, серо-голубые прекрасные глаза, слегка улыбающиеся губы с ямочками по бокам, вздёрнутый носик. Легкое прикосновение их губ, и он сразу почувствовал, обнимая правой рукой за талию, как Валя вздрогнула, бывает, так реагируешь, когда неожиданно стая голубей вспорхнёт с крыши. Егор смелее притиснул её к себе, губами обжал её губки, и нежно и крепко впитал её в себя. У Валентины закружилась головка, она обвила руками Егоркину шею, и полностью закрыв глаза, вся растаяла, как первая снежинка на теплой ладони.
Егор решил действовать, подумал, сейчас разверну её, сниму с неё трусики и наклоню от себя. Но Валя не поддалась, она сопротивлялась всем своим молодым, упругим телом. Потом прошептала:
- Егор, не надо. - Взяла его крепко за руку и повела. Они прошли мимо детского садика. Мимо игровой площадки. У Егора пронеслось в голове, как он, как-то маленьким ходил в этот детсад и зимой в солнечный морозный день, гуляя с ребятишками, лизнул вот эту крашеную «железяку», часть качелей. Как он молчал и терпел, начал плакать. Слёзы текли по щекам ручьем, увидели рядом играющие мальчики, позвали воспитательницу. Та прибежала с кипятком в чайнике и поливала, и отливала его от качелей.
Валя тянула его всё дальше вглубь сада. Вокруг было очень темно, и, похоже, шли по грядкам или по газону с цветами. Что-то топтали ногами, но пробирались дальше за садик к складу. Кажется, там был склад когда-то со старыми кроватями, тумбочками. Рядом со складом росло несколько больших кустов сирени, высоких, как деревья, и очень густых. Валя затянула его туда, между кустов, опутала руками его худую, длинную шею, и они вместе повалились на травку.
Егор лежал рядом с Валентиной и через листья сирени, смотрел на звёздное небо. В образовавшемся кругу, вокруг веток открывалась удивительная картина звёздного купола.
- А может там, кто-нибудь живет и так же смотрит на нас.
-Боже, нет там никого, и не было никогда.
- Неужели мы одни во всей вселенной, нет, такого быть не может. Возможно, вот именно в этот момент, в эту секунду зарождается, где-то на далекой планете, абсолютно новая, ни кому неизвестная жизнь.
- М-гм… – Многозначительно произнесла Валентина, одной рукой взявшись за кисть Егора, а другую, положила на свой животик. Егор думал о своем. Где-то от кого-то он слышал, что если долго и пристально смотреть на одну звезду, то всё хорошее обязательно к тебе вернётся. Вот и сейчас он увидел большой овальный камень, на камне, теплом от летнего солнца, сидит мальчик и играет на тростинке. На им самим, срезанной тростинке, насвистывает мелодию. Ему подыгрывает июльский ветерок, шевеля камышиками, пролетающая птица прокричала в такт, тоненьким голоском. Перед мальчиком река, не буйная, не горная, нет. А тихая и спокойная река, река времени. Она уносит всех, но никто об этом не догадывается.
ПЯТЫЙ ПОРТРЕТ
«По дороге разочарований,
Снова очарованный пройду.»
Константин Никольский
Этот портрет мне очень нравился, с него глядела молодая девушка, с широко раскрытыми глазами. Вообще-то, это уже пятый портрет. Первый, мной написан был давно, даже не помню когда. Помню только, что заказала его мне землячка, вот так пришла и попросила: «Напиши мне портрет тети, небольшой такой.»
- Какой - небольшой?
- Ну, как, фотография 9 на 12, можно побольше.
Или нет, началось всё не так.
- Ты художник, да? А ты можешь написать портрет?
- Могу, а какой тебе?
- Ну, как вот эта карта, что на стене.