Я улетел от неё, сперва в Париж. Ненавижу это сперва у Бунина, лучше вначале, нет сначала, да, сначала в Париж. Потом, когда деньги кончились, в Турцию. В Турции. В провинциальном городочке, рядом с морем, гостиница трехэтажная, недорогая. Цена меня устраивала. Её голубые глаза мне ещё снились, но по ночам я, уже не соскакивал, и курить стал меньше. Номерок чистенький, обслуга тоже не грубая, наоборот приветливая. Сегодня я ужинал в кафе, рядом с пляжем. Днем жара стояла невыносимая, к вечеру спала. На овальном столике, за которым я сидел, стоял очень интересный светильник. Полумесяц, сделанный из тонированного желтого стекла, а на нем, шахматном порядке посеребренные и позолоченные кресты. Слово «шахматы», в переводе с персидского, означает «смерть королю». Кресты мальтийские, такие ласточкины хвосты во все четыре стороны. Хотя мальтийский крест, мне помнится, есть и с пятью хвостиками-лучиками. Может быть за этим столиком сидел белый офицер после гражданской войны из волны первых эмигрантов. Мысли перенесли меня в Российскую Империю, в Михайловский Замок, где в архитектуру поместил Павел Первый этот знак. Как ни странно, количество лет жизни Павла Петровича, равно количеству букв в тексте изречения над главными воротами Замка. Это изречение было предназначено для украшения фасада Исаакиевского собора: ДОМУ ТВОЕМУ ПОДОБАЕТЪ СВЯТЫНЯ ГОСПОДНЯ ВЪ ДОЛГОТУ ДНЕЙ. У Павла Мальтийский орден на груди писали художники, изображая портрет императора. Да, империя, теперь «МедведПуты» правят, а раньше Романовы сидели на троне. Снова Империя, Российская Империя Два, а может оно и к лучшему, в этом смысле я идеалист. И хочется верить, что страна будет сильнее.
В минуту горькую разлуки
Дрожащий поцелуй любви,
В слезах, с волнением в крови …
Вспомнил я Пушкина, почему-то. Подошла официантка, с большими карими глазами, и грудь почти как у Анны Семенович, нет, чуть меньше, как две круглые дыньки, в глубоком декольте. Глаза. В глазах сверкнули красные уголечки, или мне показалось.
Сделав заказ, я начал рассматривать море, точнее небо над морем. Оно было холодным и отчужденным, и мерцало далекими звездами, почему-то стало так одиноко, и какая-то безнадега в душе не хотела отпускать меня. Ужиная, думал об официантке, поймал себя на мысли, что она мне симпатична. Тогда решил действовать. Отдавая приличные чаевые, предложил встретиться. Как ужасно она говорила по-русски. Но глаза, действительно в глазах, иногда, проблескивали красные уголечки, и у меня по спине даже пробежала легкая дрожь, так она сверкнула своим очами, раз. Сегодня она не смогла, но в понедельник весь день она свободна, и согласилась встретиться на пляже, в пять часов, после обеда. Я уже жду, ждать ещё два дня, поэтому, что бы убить время, решил перечитать классику. Люблю читать авторов русской литературы. Как там у Александра Сергеевича: «Их любит мой славянский дух». Достал из дорожной сумки ноутбук, нашел страничку в «инэте»: Иван Бунин «Темные аллеи», замечательно. Время летело незаметно, перечитывал знакомые, любимые до боли, места, потом ещё писатель и ещё …
Наступил долгожданный час свиданья, чисто выбрился. Одеколона не пожалел, даже подмышки освежил.
Я её сразу узнал, она лежала, как бы это поприличней выразиться, кверху попой. Её стан запомнился мне ещё в кафе, когда она удалялась от меня, покачивая округлыми бедрами. Потихонечку подкрался, как змей искуситель спускается с дерева к Еве. Достал сигарету и громче обычного, спросил: «Огонька не найдется?». Она вздрогнула, плавно повернулась ко мне своим загорелым лицом, излучающим теплоту и непонятную мне, ещё пока, необычную одухотворенность, что ли. Мой взгляд самопроизвольно опустился на место у дамы, которое я называю швейцарским банком, у наших, русских женщин там обычно весит золотой крестик. Мне стало несколько неловко, но я поднял глаза, она заметила, куда я только что смотрел. Мне оставалось лишь улыбнуться, что я моментально и сделал. Почувствовав взаимную симпатию в её больших, томных глазах, я облегченно вздохнул и спросил:
- Ну, как загорается?
- Сегодня, уже жарко, уже солнце светит, облаки нет. – и улыбнулась, так шикарно улыбнулась.