- Видимо кто-то сообщил,- продолжала женщина с сединой на висках,- и пришла машина с прежнего места маминой работы, на похоронах были родственники на дорогих иномарках, но деньгами никто не помог, вот теперь еду домой в Узбекистан, там у меня всё есть: и машина, и гараж, и работа. Я бы купила себе такую книгу.
Молодой человек молча достал бумажник, и отдал купюру писателю, а женщине книгу. Писатель, обрадовавшись, убежал, а молодой человек молча встал, взял сумку и грушу, и пошёл к поезду, так как объявили посадку.
17.07.2005.
НИ СЛОВА О ЛЮБВИ
Когда Полина меня оставила, пролежал четыре дня: курил, смотрел в потолок …
Очнувшись, начал осознавать реальный мир, подумал, что надо продолжать этот замедленный прыжок в гроб.
Спустя четыре месяца увидел её в Академии. Она шла легко, но от той поступи дикой кошки, того дерзкого, немного грустного взгляда, не осталось и следа! Да, глаза блестели, но как-то особенно. Я понял – ОНА счастлива. Я догадался, для чего я был нужен ей целый год. Целый год мы были близки.
Познакомившись, уже на второй день, мы шли по проспекту, впереди возвышался Уральский Университет, на нас смотрели из проезжающих трамваев, автомобилей. Держа её за руку, я сказал: - Как хорошо с тобой, какой прекрасный летний день!
- Да! – коротко ответив, Полинушка сжала мою кисть крепче, и мне передалось душевное тепло и какая-то дьявольская искорка её молодого, очень красивого, изыскано-точёного тела.
Через неделю мы вялились на Шартажском пляже. Два стройных, загорелых и даже мускулистых, но не до безобразия, тела лежали на зелёной траве, светило яркое солнце и настроение было оранжевым, как охлаждённый сок Rich, в невыносимую жару. Моя девочка медленно, не спеша, сложив голову мне на грудь, начала рассказывать: «Я его знала со школы, заметил он меня в конце «десятого». Роман бурно развивался, через полгода мы поехали отдыхать за границу, он предпочитал всё дорогое. Мы шиковали в ресторанах, жили в номерах с видом на море, побывали во многих столицах Европы, мне казалось, что эта сказка никогда не кончится. Но, вернувшись из поездки, он позвонил мне домой и сказал, что нам не стоит больше встречаться. Всё мгновенно рухнуло, сказка оборвалась».
Да, да я понял, я был для неё лишь матерьялом, который она использовала для своей передышки, отдушиной, трамплином для следующего прыжка.
21.02.08.г.
Если кто попытается обвинить меня в плагиате, то я обвиню Чайковского. Его вальс в «Щелкунчике» напоминает мне Штрауса в «Прекрасном голубом Дунае».
27.12.2008.г.
Проза любви, этот случай, один из курьезов. Произошло это в 95-м, или в 94-м. Мы стояли около почты, рядом с «июльской 22», в Пионерском посёлке. Она что-то кричала мне в ухо, потом схватила за это ухо, развернула его на триста шестьдесят, не знаю, почему, может потому, что я её не слушал, нашла мои глаза: « Да я с самим Бутусовым спала, а ты кто такой? Дальше меня не провожай, понял?!». И убежала. Хорошо, что ухо оставила. Оно у меня и так оттопырено больше, чем левое. Вот сука, а ведь я рассчитывал на взаимность, вот тебе и красивое, милое создание, а как хорошо всё начиналось. Но тут я вспомнил Полину, как мы как-то ездили с ней на электричке за грибами. Да, благородный мой читатель, за обыкновенными грибами, Абабками, Рыжиками, Подберезовиками. И почему-то она привела меня на строе кладбище, показала могилу своего деда. Я тогда сильно расстроился, что могила не ухожена. Полина меня взяла за руку и быстро увела с кладбища.
Некое количество Васильков, Ромашек,
Кукушкиных Слёзок,
И всё это среди белых и тонких берёзок,
Тропинка ведёт, за холмом вижу крестик,
Когда ты вернёшься?
На берёзе два среза,
Вороненый металл – из стального железа,
У одних крестик вырастет – в храм
Превратится,
У других он с погоста, деревянным крестом,
Совьётся с венком.
Только солнце сквозь листья лучиком бьётся,
И в обед, в этот день, тень почти разобьётся.
Земляника, малина, и грибы помню эти,
Ты их всё собирала и бросала в лукошко.
Ну а я, психовал, попадись хоть маслёнок,
Хоть опяток немножко.
Надо мной не смеялась, а смотрела пытливо,
Развела нас дорожка, и ещё одна стёжка.
Я пытался понять, почему в электричке,
Ты взяла мою руку,
Целовала на ней указательный палец,
За окном всё тянулась лесная поляна,
А напротив сидящая зрелая дама,
Уже не читала жёлтый журналец,
Удивлённо на нас так глядела, глядела …
