Сюзана ощутила некую досаду, ток внутри нее, будто, погас, исчез. Слова мистера Оскара оказались не теми, что она ожидала услышать, ее тело само ринулось вперед. Не успев опомниться, она уже крепко, но нежно обнимала шею мистера Оскара. В тот момент от него пахло так свежо и приятно, словно он только что приехал с моря. Легкий одеколон и запах шампуня от его мягких волос создали вновь тот ток внутри ее груди.
– Сюзана! – едва слышно произнес мистер Оскар, – что ты делаешь?
Она ощутила как его большая, но мягкая рука прикоснулась к ее спине.
– Тебе пора переодеваться… сейчас уже дети выйдут! – торопливо, высвобождаясь из объятий Сюзаны, произнес Генри.
– Мистер Оскар, до свидания! – Поочередно выходя из раздевалок, прощались дети.
– Да-да… до завтра, в пять жду всех! – растеряно проговорил Генри.
Сюзана взглянула на его профиль и легкой, изящной походной пошла в раздевалку. Ей показалось, что эта ситуация сблизила ее и мистера Оскара. Чувство, что Сюзана испытывала, ее сильно будоражило и, от части, пугало, но от этого сердце билось лишь сильнее, а в груди все трепетало.
Генри Оскар присел на стул, руками зачесал волосы назад, а после посмотрел в сторону женской раздевалки в театральной студии «Школы Искусств». Он допил остаток воды и стал ожидать возвращения Сюзаны Фэр.
– Мистер Оскар, до завтра! – легко и мягко произнесла Сюзана.
Генри быстро поднял голову, точно ожидая, что Сюзана вновь кинется к нему в объятия.
– Тебя не довести до дома?
– Если вам не трудно, буду признательна, – скрывая радость, негромко произнесла Сюзана.
– Конечно, не трудно… моя леди!
В голове Генри Оскара не было какого-либо умысла, но и объяснить то, отчего с такой силой его манит эта девочка, он не мог. Она не была похожа на ребенка, у нее не было детского выражения лица, ее тело было не таким, как у ее сверстников, и от этого, он будто на мгновение увидел в ней девушку. Он не хотел делать что-то непристойное, но в то же время, он хотел вновь ее обнять. Генри Оскар ясно понимал, что этому юному созданию пятнадцать, а ему тридцать, но сопротивляться своим желаниям и, хотя бы, коснуться этой хрупкой розы, было весьма сложно. Он, известный режиссер и в таком солидном возрасте, конечно же, испытывал чувство любви и чувство желания не раз. Но те чувства, которые возникли к Сюзане Фэр, были совсем иными, подобного он не ощущал никогда. Навредить такой юной леди он вовсе не хотел, но и побыть в ее компании страстно желал.
– Мистер Оскар, у вас уютная машина и салон очень просторный, – мягко произнесла Сюзана, рассматривая машину Генри, изнутри.
– Да, я вообще предпочитаю уют там, где провожу достаточно времени.
Генри Оскар испытывал смешанные чувства и неловкое ощущение. Говорить было как-то тяжело, это чувствовала и Сюзана. Салон словно становился все меньше и сжимал их внутри, как в небольшой коробке. Они быстро доехали до ее дома, так как жила она совсем недалеко от студии.
– Мистер Оскар, я бы хотела проводить с вами больше времени!
– Сюзана…
– Лучше называйте меня… вашей леди… – смущенно перебила Сюзана Фэр, медленно переводя взгляд на Генри.
В тот момент Генри Оскар потерял дар речи. Он не знал, что сказать. Смотря на нее, кабина его машина словно так и продолжала сжиматься, придвигая его тело к Сюзане.
– Моя леди, ты прекрасна… – нежно сказал Генри, – но тебе пора домой…
Генри Оскар выдохнул и откинулся на спинку кресла. Он почувствовал, как понемногу приходит в себя и вновь может собой обладать.
– Можно я вас обниму?
– Сюзана, думаю, не стоит…
Как порыв июньского ветра Сюзана вновь кинулась в объятия мистера Оскара. Он чувствовал своей грудью ее сердце, как яростно оно билось, что сопротивляться такому порыву было невозможно. Она топит его, и он был готов захлебнуться в ней. Сюзана ощутила крепкие руки Генри, которые, буквально, на одно мгновение так нежно ее обняли.
– Сюзана, – воскликнул Генри, более грубым движением отодвигая ее от своей горячей груди, – тебе, правда пора и мне тоже.
Он испытывал желание, которому был обязан сопротивляться. Сюзана же почувствовала его тепло и некую не намеренную грубость и волнение.
– До свидания! – воскликнув, выбежала из салона, юная мисс Фэр.
Внутри Генри Оскара так жгло, будто бы он залпом выпил стакан спирта. Все внутри него хотело ринуться за Сюзаной, опять прижать ее к себе, ощутить ее изящную талию, но здравый смысл давал глазам понять, что только что из его машина в порыве яркого желания быть любимой, выбежала юная девочка. Вновь смешанные чувства окутали Генри: от сильного желания, до неописуемого стыда.
Сердце Сюзаны продолжало биться все сильнее, дыхание стало учащенным, ей казалось, будто, она сделала что-то непристойное, но при этом ей не было стыдно, она наоборот желала большего.
Понемногу, ее дыхание выровнялось, она поняла, что это за странное чувство жжения. От чего от одного лишь взгляда мистера Оскара, ее сердце рвется наружу. Ныне, она никогда не влюблялась, ей даже никто не нравился и понять сразу, что ты испытываешь, к данному человеку, было непросто.
