– Так вот, какая любовь… – немного улыбаясь, еле слышно произнесла Сюзана. Ее руки еще чуть дрожали, от них, как и от ее одежды пахло легким одеколоном Генри Оскара.
– От этого запаха кружится голова…
***
Весь день Сюзана Фэр была в ожидании лишь этой минуты. Минуты, когда она сможет вновь его увидеть. Пусть еще нет пяти. Может он еще не пришел, но она все равно бежит в «Школу искусств».
– Сюзана! – удивленно воскликнул Генри Оскар, – только пол пятого, рановато ты.
– Мистер Оскар! – произнесла Сюзана, медленно, но уверенно приближаясь к Генри, – я так рада, что вы здесь, значит я права!
– Права в чем? – растеряно спросил Генри.
– Мое сердце вело меня, оно знало, что вы уже здесь…
Генри повернулся к Сюзане и положил руку на затылок, отводя взгляд.
– Думаю, ты ошибаешься…
– Почему вы так говорите, я вам противна? – растерянно спросила Сюзана.
– Моя леди, ты будоражишь все внутри меня, как ты можешь быть мне противна, – он усмехнулся и засунул руки в карманы.
– Тогда будьте моим принцем!
– Сюзана, ты еще слишком юна и многого о взрослом мире не понимаешь…
Сюзана, не дав договорить Генри, подлетела к нему точно прекрасный журавль, резко схватила его руку и прислонила ладонью к своей груди.
– Слышите? – спросила она, – от одного вашего прикосновения, оно вырывается из груди!
Генри Оскар невольно смутился от неожиданного и решительного действия мисс Фэр. Своей ладонью он ощущал не только трепетное биение ее сердца, но еще и мягкую, упругую грудь.
– Только я подумаю, что ты не такая, как твои сверстники, что ты более опытна и рассудительна, как ты показываешь мне, что совсем еще дитя…
Генри крепко схватил Сюзану за талию, их лица стали близки. Он положил свою мягкую руку на ее румяную щеку.
– У меня есть желания, потому что я взрослый мужчина. Ты не должна делать подобное, не подумав о последствиях, – произнес Генри, пристально смотря в ее дрожащие от любви глаза, – если бы здесь был другой мужчина, он бы этим воспользовался… да и я держусь с большим трудом.
Внутри Сюзаны все трепетало, ей хотелось, чтобы этот миг не заканчивался, чтобы он ее не отпускал, а только сильнее прижимал. Ныне, ничего не знающая о людских желаниях и любви, она хотела нечто большее.
– Ну, здесь, сейчас именно вы… поэтому, я полна решимости… потому что это вы! – нежно сказала Сюзана, закрыв глаза и ожидая, что сейчас губы Генри коснутся ее.
– Но я не буду.
Генри отпустил Сюзану и, отвернувшись, продолжил:
– Пока не буду…
– Почему?
– Дай мне время!
– Зачем? Почему вы не хотите…
– Потому что я влюблен в тебя, – быстро и ясно сказал Генри, перебив Сюзану, – и это меня пугает, но в тоже время чарует и восхищает.
Через тело Сюзаны будто прошел ток, она даже и представить не могла, что подобные слова способны заставить ее душу и сердце гореть ярким огнем, будто фейерверк взорвался внутри нее.
– Именно из-за этих чувств, я не могу сделать то, что ты хочешь. Из-за моих моральных принципов, как бы я не желал. Это будет неправильно.
Генри подошел к Сюзане, взял ее нежное, покрасневшее до ушей лицо в свои большие мягкие ладони и поцеловал ее высокий белый лоб. На него так изящно падала небольшая прядь белокурых волос. Генри вложил в этот поцелуй такую любовь, что Сюзана почувствовала ее внутри себя.
– Это все, что я могу пока тебе дать, – сказал Генри, нежно смотря в ее кристальные глаза, которые так ярко блестели, что его сердце забилось чаще, – но мне хватит и этого. Ведь только от одного такого поцелуя, мое сердце уже бьется непомерно.
Сюзана молчала, но в ее взгляде было все.
– Уже без пяти пять, тебе надо переодеться, дети сейчас придут.
– Я хочу, чтобы именно вы меня касались.
Сюзана развернулась и побежала в раздевалку. Толпа детей, в этот момент, галдя, зашла в студию и как всегда радостно, и громко поприветствовали Мистера Оскара. Генри стоял смущенный и растерянный, прекрасно понимая чувства этой юной леди, которая, с каждой сказанной ею фразой, все сильнее будоражила и возбуждала его сознание и тело. Он поприветствовал детей, не осознавая этого.
– Как же я, этого хочу, – шепот произнес Генри, стыдясь своих слов.
Любовь тревожит и вносит в жизни людей разные эмоции и краски, которые до этого человек не испытывал и не видел. Ощущения, ранее тебе не знакомые, кружат голову, и, чтобы не упасть, человеку нужна взаимность. Когда ты понимаешь, что тот, кого ты любишь, чувствует то же, что и ты к нему, внутри тебя раскрывается совершенно иной мир, более красочный. До всего этого человек и не понимает, в чем же смысл подобных чувств: в сильном желании дотронуться до другого человека, ощутить его тело, взаимодействовать интимно? Но любовь, вовсе не физическое влечение. Любовь, истинная и возвышенная, ощутима платонически. Лишь после понимания чужой души, ты можешь окончательно убедиться в том, что хочешь раствориться в его любви полностью, ощущая при этом каждую часть тела.
