Манреса-Манрежа, древний, известный еще до римлян город среди крутых зеленых холмов. Каменные стены, многочисленные храмы, развалины римских терм, на главной площади перед неказистым собором – ратуша, точнее, здание городского суда и кортесов – приземистое, сложенное из темно-серых, плотно пригнанных друг к другу камней. Три этажа, коричневая черепичная крыша, довольно мрачный, на взгляд Егора, фасад почти безо всяких украшений, не считая городского герба: внизу – алый крест на серебряном поле, вверху – красные каталонские столбы на золотом. Там, у ратуши, журчал фонтан, построенный, судя по всему, еще римлянами.
Черт! Действительно, пить хочется. Так, что даже голод чувствуется не особо. Ладно уж, это можно покуда и перетерпеть, главное – хоть крыша над головой будет. Подождать дней пять паломников из Таррагоны, кои, по словам все того же выспрошенного юной ведьмой брата Гонсало, «бредут в многолюдстве великом». И это было хорошо, что «в многолюдстве», очень хорошо. Разъезды короля Альфонсо хватали всех подозрительных почти не глядя, и беглецы едва не попались, да вот Бог помог, убежали, крепкие ноги помогли.
Как и предполагал князь, цепь арагонской стражи окружала всю Барселону, и гору Монтсеррат, и, конечно же, Матаро. Впрочем, и сквозь нее пробиться можно было – с паломниками, и никак иначе. Самое главное, теперь осталось этих паломников дождаться и к ним пристать. В этом смысле Вожников сейчас благодарил случай… или, скорее, Господа, пославшего беглецам встречу с братом Гонсало, на которого теперь и можно будет ссылаться. Лишь бы…
– Думаю, не откажут. – Аманда повернула голову, словно подслушав мысли своего спутника. – С чего бы им нам отказать?
– Нам их еще дождаться надобно. На что-то прожить: странно, но есть почему-то каждый божий день хочется.
– И платье, – в тон Вожникову заметила девчонка. – Одежду бы купить нормальную, а то уже надоело босиком да в рубище!
– Зато стража пропустила в город безропотно! – сказал Егор, искоса поглядывая на прохожих, спешащих куда-то по своим делам.
Вот, о чем-то переговариваясь, прошли двое парней в старых башмаках и суконных куртках – судя по виду, подмастерья, попался навстречу дюжий носильщик, тащивший на плечах увесистого вида дорожный сундук, за носильщиком едва поспевал нескладный малый в бархатном голубом камзоле и берете с модными прорезями – видать, хозяин сундука. Подозрительно покосившись на бродяг – именно так беглецы сейчас и выглядели, – две горничные с пустыми корзинками на всякий случай обошли их стороной и прибавили шагу. Наверняка на рынок идут, с деньгами.
– За то нас и пропустили, что с нас взять нечего.
– Спроси-ка еще разок про мост, милая, – кивнув на сидевшую на углу торговку зеленью, попросил князь. – А то, чувствую, что-то мы тут заплутали.
– Мост? – Торговка подняла обветренное морщинистое лицо. – Вам приют Святого Бернарда надобен?
Беглецы разом кивнули:
– Он!
– Так вам не мост нужнее, а брод, – засмеялась зеленщица. – За мост-то небось плату возьмут, а откуда у вас деньги, божьи люди?
– Нет у нас денег, – развел руками Егор. – Нищие мы.
– Вот и я говорю. А брод там, – женщина показала рукой на переулок, изгибавшийся куда-то вниз, к блестевшей за крышами речке. – Выйдете к пристани, там еще чуть пройдете. Должно уже мелко быть… ну, в крайнем случае – тебе по шею, девица.
– Если что – переплывем, – засмеялась Аманда. – Спасибо, тетушка.
Арочный римский мост снизу казался очень красивым и выглядел ничуть не хуже Бруклинского или моста Нормандия. Правда, без вант, но отнюдь не менее грандиозный и значительный, тем более для такого небольшого городка, как Манреса. Полюбовавшись мостом, беглецы зашагали по берегу реки, песчаному и поросшему пожухлой от солнца травой.
– Ух ты, славно как! Заодно и выкупаемся, и попьем… прямо вот сейчас, – Аманда довольно потерла ладони и наклонилась к самой воде.
– Эй, эй! – князь без церемоний дернул ее за руку. – Купаться – конечно, да, но вот пить эту воду я бы не советовал. Ты глянь только – какая-то она зеленая, мутная. В фонтане напьемся… Должен ведь там быть фонтан.
– Так хочется же!
– Тебе ж сказано – не пей! – нахмурился молодой человек. – Едва кашель прошел, так еще диареи не хватало для полного счастья.
– Чего не хватало?
– Поноса, милая! Тебя от этой воды пронесет точно. Вот только себе представь.
– Ой, ладно уж! – с досадой отмахнувшись, девушка направилась к ловившим рыбу мальчишкам, которые притаились с удочками в камышах.
Подошла, присела, зашептала, чтоб не распугать рыбу…
– Попить? На! – кто-то из ребят протянул ей плетенку. – Только все не пей.
– Я глоточек всего лишь. Да! Брод где, не подскажете?
– А вон…
Приют Святого Бернарда располагался при одноименном монастыре – очень и очень небольшом, на две дюжины братьев – в длинной и узкой пристройке, сложенной из кирпича-сырца и крытой соломой. Внутри все было, как в казарме: ряды деревянных нар, дощатый стол, скамейки. Вожникову не понравилось: все как-то уныло, постно… хотя чего же еще ожидать от приюта при монашеской обители?
