Сюжет Бабеля полностью

«Измена, говорю я вам, товарищ следователь Бурденко, смеется нам из окошка, измена ходит разувшись в нашем дому, измена закинула за спину щиблеты, чтобы не скрипели половицы в обворовываемом дому. Но мы отдерем половицу, восставшую против невинной грубости нашей, и мы нальем черной крови в сапоги, обученные не скрипеть...».

Последняя фраза сохранилась лишь в одной публикации — харьковского альманаха «Пролетарий».

«Половица», восставшая против невинной грубости пролетариата, — это прозрачный псевдоним белогвардейского подполья. Но кровь у него не белая, не голубая, а черная.

Новелла «Прищепа» одна из самых кратких (в издании 1926 г. она насчитывает всего 38 строк). До того, как войти в книгу, новелла была напечатана дважды — в журнале «ЛЕФ»{208} и в одесских «Известиях»{209}. Сохранился и машинописный оригинал «лефовской» публикации{210}.

Поскольку пересказ содержания займет почти столько же места, что и сама новелла, приведем ее текст полностью (в основу положена архивная машинопись).

Прищепа

Пробираюсь в Лешнюв, где расположился штаб дивизии. Попутчик мой попрежнему Прищепа - молодой кубанец, неутомительный хам, вычищенный коммунист, будущий барахольщик, беспечный сифилитик, неторопливый враль. На нем малиновая черкеска из тонкого сукна и пуховый башлык, закинутый за спину. По дороге он рассказывал о себе. Мне не забыть его рассказа{211}.

Год тому назад Прищепа бежал от белых. В отместку они взяли заложниками его родителей и убили их в контр-разведке. Имущество расхитили соседи. Когда белых прогнали с Кубани,{212} Прищепа вернулся в родную станицу.

Было утро, рассвет, мужичий сон вздыхал в прокисшей духоте. Прищепа подрядил казенную телегу и пошел по станице собирать свои граммофоны, жбаны для кваса и расшитые матерью полотенца. Он вышел на улицу в черной бурке с кривым кинжалом за поясом, телега плелась сзади. Прищепа ходил от одного соседа к другому{213} и кровавая печать его подошв тянулась за ним следом. В тех хатах, где козак{214} находил вещи матери или чубук отца,{215} -{216} он оставлял подколотых старух, собак, по[к]вешенных над колодцем[,]{217} и иконы, загаженные пометом. Станичники, раскуривая трубки, угрюмо следили его путь. Молодые козаки {218} .рассыпались в степи и вели счет. Счет разбухал{219} и станица молчала. Кончив -{220} Прищепа вернулся в опустошенный отчий дом. Отбитую мебель он расставил в порядке, который был ему памятен с детства{221} и послал за водкой. Запершись в хате{222} он пил двое суток, пел, плакал и рубил шашкой столы. На третью ночь станица увидела дым над избой Прищепы. Опаленный{223} и рваный, виляя ногами, он вывел из стойла корову, вложил ей в рот револьвер и выстрелил. Земля курилась под ним, голубое кольцо пламени вылетело из трубы и растаяло, в конюшне зарыдал оставленный бычок. Пожар сиял, как воскресенье. Прищепа отвязал коня, прыгнул в седло,{224} бросил в огонь прядь своих волос и сгинул.

Демидовка, июль, 1920.{225}

Наше внимание сразу останавливает вторая фраза новеллы: «Попутчик мой попрежнему Прищепа <...>».

«Попрежнему»... Но ни до, ни после имя Прищепы в книге не упоминается! По всей видимости, перед нами след еще од- ной новеллы, написанной, но в книгу не вошедшей. В «Дневнике» о Прищепе написано куда более подробно — описаны его наглое поведение в еврейском доме, куда он вместе с Бабелем был помещен на постой, неудержимая его похоть и изумляющая Бабеля податливость женщин прищепиному натиску... Видимо, это и было содержанием утраченной новеллы...

Но в «Дневнике» мы находим и то, что прямо касается разбираемого нами текста:

«24.7.20 <...>

Из Кривих с Прищепой еду в Лешнюв на Демидовку. Душа Прищепы - безграмотный мальчик, коммунист, родителей убили кадеты, рассказывает, как собирал свое имущество по станице. Декоративен, башлык, прост как трава, будет барахольщик, презирает Грищука за то, что тот не любит и не понимает лошадей».

«25.7.20

Утром отъезд из Демидовки.<...>

Едем с Прищепой, рассказ Прищепы <...>»

А среди «планов и набросков» имеется еще один текст, правда, дошедший до нас в весьма неудовлетворительном виде — оторвана вся правая часть страницы (а в конце фрагмента, на л. 34, — повреждено и начало 4-х строк):

Л. 33

Мы приехали в Демидо

путчиком был простой как трава и свир Прищепа