Сюжет Бабеля полностью

Мои наэлектризованные нервы так работали, что мне стало казаться, будто в этой казенной камере делается что-то совсем не казенное. Уже не услыхал ли Он этот вопль сына своих врагов, не увидал ли Он его растерзанное сердце и... не идет ли Он взять на свое святое рамо эту несчастную овцу, может быть невзначай проблеявшую его имя»{391}.

Отметим еще один немаловажный момент: действие эпизода происходит в Белой Церкви, по словам Лескова, «самого безалаберного после Бердичева жидовского притона». А отец Карла-Янкеля носит фамилию Белоцерковский!

Именно о страданиях отца и повествует рассказ «Карл-Янкель».

Только отец этот не Овсей Белоцерковский, а Исаак Бабель.

Янкель — уменьшительная форма имени Яков. А отцом библейского Иакова был Исаак. И в семействе Исаака тоже происходила драма — решался вопрос о первородстве. Свое право на первородство Исав уступил Иакову за миску чечевичной похлебки. И сын Бабеля тоже потерял право на первородство: будучи усыновлен другим отцом, он был оттеснен новорожденным сыном самого Всеволода Иванова, стал киргизенком, чья жизнь и смерть зависит от судьбы сводного брата, весьма, кстати, болезненного мальчика. Но и этого мало: сына Бабеля лишили имени — из Эммануэля сделали Михаилом, и, судя по всему, крестили, что для еврея равносильно смерти.

Так свершилось сыноубийство, а Бабеля заставили пережить собственный сюжет.

И еще несколько слов об именах.

Согласно метрическому свидетельству, «тысяча восемьсот девяносто четвертого года, Июля 4 дня у из Сквирских мещан Маня Ицковича Бобеля и жены его Фейги родился 30 июня, а обрезан 7 июля сын, нареченный именем “ИСААК”»{392}.

Это свидетельство было предъявлено в коммерческое училище и в 1911 году при поступлении в киевский Коммерческий институт. Но, в это же самое время, отец будущего писателя фамилию уже сменил — из Бобеля стал Бабелем. А заодно поменял имя и отчество: местечковое Мань Ицкович — на солидное Эммануил Исаакович{393}.

И его сын Исаак с этим выбором согласился: в 1913 году, под первым напечатанным его рассказом, мы читаем: «И. Бабель».

Относительно происхождения фамилии Бобель мнения расходятся. Кто-то возводил ее и к польскому babel «пузырь»... Нежелательная эта ассоциация и стала, дескать, причиной переименования. Но семейство Бобелей проживало не в Царстве Польском, а в Одессе...{394} Так что куда надежнее искать корни фамилии в языке идиш — «бабочка». Слово это, в зависимости от диалекта, произносится двояко: bobel и babel. Причиной же смены фамилии, действительно, могла оказаться нежелательная ассоциация: приятно ли коммерсанту слышать все время, что можно проторговаться и остаться на бобах?!

A b 1917 году Исаак, как подобает журналисту, обзавелся и псевдонимом: Бабъ-Эль. Твердый знак при слове «Баб» означал, что псевдоним этот не сокращение двойной фамилии, типа Бабицкий-Эльяшевич, а сочетание двух слов: Баб и Эль. Второе слово переводится с иврита без труда: Эль «Бог». А первому в иврите соответствий нет... Многие особых трудностей здесь не видят: Бабель — это Babel «Вавилон»! Но на иврите слово хоть и содержит две буквы «бет», но читается иначе: Bavel.

А сами вавилоняне называли свою столицу Bab-illi «Врата бога». Об этом узнали во второй половине XIX века, когда при раскопках месопотамских городов были найдены десятки тысяч глиняных табличек и расшифрована вначале клинопись,

а затем и язык, который клинопись скрывала. Вавилонский оказался семитским языком, оттого вавилонское illi действительно соответствует ивритскому Эль «Бог». А слово bab «ворота» сохранил другой семитский язык — арабский.

И своим псевдонимом «Бабъ-Эль» хотел оповестить всех что Мессия, литературный мессия уже при дверях.

Теперь сюжет выстроился так: Бог и Мессия{395}, открывающий врата Богу... Бог и Сын{396}.

Закончить дело своей жизни Бабелю не дали. Заменили дело «делом», а потом и жизни лишили.

Загадки начинаются с момента ареста, поскольку все известные воспоминания об этом событии (Антонины Пирожковой{397}, Татьяны Стах {398}, Григория Марьямова{399}) противоречат друг другу и доступным документам.

Не больше ясности и с тем, что стало причиной ареста.

Например, вдова, А. Пирожкова, говорила дочери, что «Бабеля посадили без причины. Просто он был неугоден Сталину как личность, как умный и проницательный человек. Вождь, видимо, хотел заткнуть рот писателю, который вряд ли стал бы его прославлять»{400}.

Ходит слух, что причиной было слишком близкое знакомство с наркомом Ежовым, и, когда тот слетел, за компанию взяли и Бабеля.

Кто-то вообще отказывается доискиваться до причин, считая, что террор был массовый и, в силу этого, безличный. Это касается и исполнителей, и жертв. А репрессировали по категориям: дворяне, врачи, журналисты, инженеры, военные...