Многие из вас наверняка слышали о договоре с нечистой силой. Человек, заключивший контракт, получает возможность изменить на некоторое время свою жизнь, а взамен его душа идет в дьявольскую копилочку. Вроде бы все просто: ты — мне, я — тебе. Только вот не все играют по правилам, и сделка, заключенная наивной смертной, имела больше последствий, чем она могла бы себе представить.
Летняя гроза — поистине прекрасное явление. Особенно если вы укрыты в уютном доме и вам не нужно беспокоиться о своей безопасности. Чего нельзя сказать о водителях и пешеходах, чьи жизни действительно подвергаются риску. Только если они с самого начала не нацелены кого-то убить.
Несмотря на почти белую пелену, застелившую взор, Роза смогла заприметить свою цель на обочине. И просто обезумела от ярости. Пальцы мертвой хваткой вцепились в руль, словно когти стервятника в падаль, и она резко повернула вправо, направляя машину в сторону сестры. Та успела лишь обернуться и увидеть через мокрое стекло ее глаза: буйные, свирепые, с блеском наслаждения и победы.
— И сдохни так же! — взвыла Роза, вдавив педаль газа в пол.
Все произошло за секунды, но так отчетливо врезалось в память: мощный удар в ноги, хруст костей и глухой женский крик, замедленный полет и жуткой силы удар в область спины, из-за которого резкая боль горячим током обожгла все тело, казалось, разъедая его изнутри…
А ведь правду говорят, что на пороге смерти перед глазами проносится жизнь. Только в данном случае она думала, что уже попала в ад, дабы переживать этот кошмар снова и снова. Слабость — не порок, но время способно исказить любое проявление человечности.
Будучи наивной девочкой она считала, что мир прекрасен. Этот большой мир, наполненный всевозможными красками, эмоциями и чувствами, она полагала, был таким же, как ее городок: такой родной, живой, открытый, готовый всегда протянуть руку помощи и поддержать тебя. Но, как известно, жизнь далека от этого невинного представления. Со временем это стало ясно и ей. Правда, не так, как хотелось бы.
Она жила в месте, названном в честь священнослужителя Карла Прометьева, занимавшегося реконструкцией церквей после войны. Это был самый маленький городок во всем штате, который населяла небольшая славянская община, но именно поэтому все знали друг друга и хорошо ладили. Прометьево являлся уникальным местом. Не в плане каких-либо городских строений, архитектурных памятников и достопримечательностей — дело было в самосознании людей, их взглядах на жизнь, отношении друг к другу. Там не существовало понятия «твоя» проблема. Вообще, обращение на «ты» никогда не употреблялось в качестве принижающей, вызывающей или подчеркивающей составляющей любой сферы жизни. Никто не говорил: «ты» нас опозорил, «ты» не понял, «ты» не смог… Только: «мы» не научили, «мы» не объяснили, «мы» не сумели. Никто никого не использовал. Все вместе, все поддерживали друг друга. Не существовало никакого равнодушия. Вот настолько у всех были теплые и родные отношения. Она, будучи совсем маленькой, даже считала, что все жители были одной большой семьей. Звучит абсурдно, но ты не представляешь, как это влияет на сознание. Как это влияет на чувство защищенности, чувство ответственности. Ты будто часть единого организма. И чуткая совесть не позволила бы воспользоваться таким образом мышления в угоду себе. Но не скрою, индивидуалисты там тоже имелись. И это нормально. Многие уезжали из города. По разным причинам. Но если они возвращались, через любой промежуток времени, отношение к ним ничуть не менялось. Можно было спокойно уехать и вернуться в город в любое время. Семья всегда остается семьей, даже на расстоянии.
Когда жизнь наполнена любовью, заботой и поддержкой, в ней не нужно что-то менять. В том месте возможно было стать счастливым. И она безумно жалела, что ей не удалось прожить там свою жизнь. Ведь дальнейший путь показал, что
В свой восьмой день рождения она проснулась не от ласковых слов матери, а от жутких криков и незнакомого звенящего шума. Она еще не успела встать с кровати, как в комнату ворвалась испуганная мать. Девочке еще никогда не доводилось видеть ее такой: бледная, дрожащая, вспотевшая, с отчетливо видимой пульсацией вен на шее и висках. Незнакомыми, даже чужими холодными руками она крепко схватила ее и потащила вниз, совершенно не замечая, что та, не поспевая, цеплялась почти за каждую ступеньку и просто уже ехала на содранных коленках. Но уже в самом низу, в холле, она резко остановилась и начала пятиться назад, прижимаясь спиной к голове дочери.
Шаги. Тяжелые громкие шаги в их доме. Девочка не видела, только слышала чужой хриплый приказывающий тон:
— Туда.
— Нет. — Мать резко схватила дочь, подняла ее на руки и прижала с такой силой, будто хотела задушить. — Н-нет, — пыталась твердо ответить она, но через боль, которую доставляли ее ногти, беспощадно впиваясь в нежную детскую кожу, девочка чувствовала, как дрожал ее голос, как она пыталась сдержать всхлипы, как поднималась ее грудь, как холод ее тела сменился жаром.
