Во время всей этой безрассудной и рискованной операции Алекс тщательно прислушивалась к дыханию спящего. И если оно хоть немного менялось, впадала в ступор и не шевелилась до тех пор, пока точно не была уверена в крепком сне Дюка. Только вот все старания, как почти и всегда, пропали даром. К сожалению, в коробке не нашлось нужных ключей.
«Черт, черт, черт!» — мысленно бушевала Алекс. Хоть она вообще редко злоупотребляла этим словом в жизни, так как верила, что демон взаправду мог появиться, но в тот момент ей было не до своих «тараканов».
Дюк вдруг начал ворочаться — в горле резко пересохло, в глазах помутнело, а дикое сердце беспощадно билось в груди, готовое, казалось, вот-вот проломить ребра и вырваться наружу. Его бешеный громкий стук так и стоял в голове, полностью перекрывая господствующую вокруг тишину. Алекс казалось, что все звуки, предательски идущие от ее тела, отчетливо слышны на всю комнату, отчего мужчина в любую секунду мог проснуться. Но уходить так просто она даже и не собиралась. Идти, так до конца.
Алекс направилась к тумбочке возле кровати. Очень повезло, что мебель была не такой уж и древней, а значит, и не скрипучей. Она аккуратно открыла дверцу и потянулась к той маленькой шкатулке, которую заприметила еще днем. Коснувшись подушечками пальцев деревянной поверхности, Алекс ощутила небрежно вырезанные углубления.
«Возможно ли, что это символы против нечисти? Тогда шансы увеличиваются, — она попыталась открыть ее, чтобы узнать наверняка, но тут же заиграла мягкая незатейливая мелодия, заставившая душу Алекс покинуть тело раньше срока. В панике захлопнув крышку, девушка дважды чуть не выронила коробочку из рук. — Твою мать!.. Музыкальная. Дура, зачем ты ее открыла вообще?!» — корила она себя, плотно прижавшись к полу.
Кровать заскрипела. Возможно, Дюк проснулся. Стараясь не издавать ни малейшего звука, Алекс минут десять пролежала на прикроватном коврике. Ее сердце выбивало импровизацию в стиле ударника какой-нибудь рокерской группы, а все мысли только и состояли из мольбы о том, чтобы мужчина вдруг не услышал ее внутренний концерт. Только вот самую прекрасную мелодию, на тот момент, услышала именно она. Расслабленный тихий храп был сродни райским трелям, на которые Алекс даже и не надеялась. Она просто не верила своим ушам. Да чтобы такое, да еще и с ее везением… Судьба явно решила поиграть с ней в какую-то странную игру. Но с другой стороны, какое это имеет значение? Повезло — так отлично!
«Все, сматывайся отсюда, сматывайся», — мысленно приговаривала она, выбираясь из комнаты. Причем бессовестно прихватив шкатулку, в которую вцепилась мертвой хваткой, словно хищник в свою добычу.
Алекс бесшумно прошмыгнула в коридор и, испуганно озираясь по сторонам, поспешила к себе. Добравшись до спальни, она машинально закрыла на замок дверь и, прислонившись к ней, начала делать глубокие вдохи и полные выдохи, пытаясь успокоиться. Но чувство тревоги душило настолько сильно, что ей стало плохо — все тело трясло, тошнотворный ком застрял в горле, голова гудела и кружилась, а хаотичный поток мыслей мешал сосредоточиться.
Но прийти в себя помогла боль. Незначительная, но все же ощутимая. Все это время Алекс крепко сжимала в руке шкатулку, острый угол которой впился в кожу. Разминая покрасневшую вмятину, девушка присела за стол и включила настольную лампу. Она пристально начала рассматривать добытую деревянную коробочку, водя пальцами по неаккуратно вырезанным символам, которые определенно являлись защитой от злых сил. Хоть ей и хотелось поскорее со всем закончить, узнать, удалось ли ей найти то, что поможет приоткрыть завесу истины, но решиться оказалось сложнее, чем она думала: страх провала был слишком силен. Особенно после того, как невидимая черта уже пройдена.
«Нужно хотя бы надеяться, чтобы в ней нашлось хоть что-то полезное, — Алекс не без скептицизма пыталась себя обнадежить. — Только не странно ли, что лидер Кобр, бывший военный и просто мужчина с хорошо развитыми органами чувств не проснулся от такой… неуклюжей кражи? — начала она рассуждать, полностью сомневаясь в своей удаче. — Тут два варианта: либо он просто адски устал, либо что-то задумал. Но что? Да и зачем? Это глупо. С какой стороны ни посмотри. Если это была проверка на вшивость, то меня можно было еще у Дюка прижать, а так… Хотя не все ли равно? Не пойман — не вор, ведь так?»
Алекс тогда мало волновали мотивы стража, были они на самом деле или нет, ведь она сделала то, что хотела. Пусть даже если ей и позволили. Намеченная цель все ближе — это главное. Так зачем преждевременно пожирать себя изнутри? Да и на последствия плевать: проблемы лучше решать по мере их поступления. Как она всегда и делала — пока еще жива.
— Пока что, — тихо выдохнула Алекс, погружаясь в себя. Но вскоре замотала головой и пылко произнесла: — Вот именно! Хватит попусту тратить время. Не оттягивай, дорогая, неизбежное. Приступай.
