Олег Павлович жил в скромной квартирке на Петроградской стороне.
Он держался умудренным и снисходительным барином.
Отведав коньяка из фужера и покачав головой в ответ на мой отказ присоединиться, Олег Павлович изъявил желание высказать свое мнение о рукописях, но прежде он должен был задать мне один вопрос. Положив руку на мою писанину, он вкрадчиво и с некоторым дрожащим торжеством в голосе осведомился:
- Надеюсь, вы понимаете, что все это не для печати?
Я виновато улыбнулся и развел руками: понимаю, конечно.
- Хорошо, - удовлетворенно крякнул Олег Павлович, хлебнув коньяка. И начал разбор. Но прежде сообщил, что у него уже есть "литературные крестники", что он кое-кому помог - вот, книжечка: он протянул мне очередную серую книжечку каких-то стихов величиной в половину ладони, тиражом экземпляров в двести. Так что если постараться, то можно, можно заслужить его благоволение, но это, конечно, дело отдаленного будущего, потому что...
Претензии у него были неожиданные.
В рассказе "Убьем насекомых" у троллейбуса слетают дуги, и на асфальт сыплются искры.
- Никогда не видел, чтобы они долетали до земли, - сурово покачал головой Олег Павлович. И погрозил мне пальцем.
В рассказе "Гримаса" дерганый инвалид подходит к милиционерам с палкой и начинает их бить.
- Да кто бы его подпустил? - возмущенно вскричал Олег Павлович, обнаруживая знакомство с милицией не понаслышке. - Они бы эту палку сразу же отобрали!
Про рассказ "Ядерный Вий" он сказал общую фразу, морщась, как от зубной боли:
- Что за нудная дьявольщина!
И вернулся к рассказу "Убьем насекомых". Тамошний герой мечтает скреститься с котом-кастратом и выйти на инвалидность.
- Почему так? - спросил Олег Павлович недоуменно и даже обиженно. Я тогда не понял, на что он обиделся. Все разъяснилось при прощании, потому что я уже стал прощаться.
Вышел кот. "Кастрат", - вздохнул Олег Павлович.
В дверях он задержал меня, потупил взор и спросил позволения задать мне вопрос по медицинской специальности. Я изготовился отвечать.
- Я хочу оформить инвалидность, - застенчиво сказал Олег Павлович. - Как бы мне это сделать?
И мне сделалась предельной понятной глубинная сущность всякой искренней критики.
Обращая внимания на критику, не забудьте проверить - не Олег ли перед вами Павлович, не инвалид ли он и не задели ли вы его ненароком, скрестив с его же кастрированным котом. Зная, что я когда-то работал врачом, Олег Павлович выдал себя, обратившись за советом.
...Но критика нужна как инструмент продвижения.
Поэтому не обращайте внимания на мое беспомощное ворчание. Она вам понадобится, потому что без критики вас мало кто заметит.