— Проще и быстрее, согласен. Но тогда на этом месте всегда будет зона, куда при луне можно будет нечаянно провалиться. И это очень опасно для людей. Представь, кто-то поставил палатку на том месте, где появится заколдованный дом. Дом, предположим, сгорел, и больше никогда не появился, а после того как луна встала на своё место, палатка с людьми исчезнет. И никто никогда не поймёт, что с ними случилось. Или путник идёт себе, идёт, а потом вдруг оказывается в какой-то зоне неживой, из которой нет выхода.
— Ты хочешь сказать, что если поставим палатку на этом проклятом месте, а при луне на том же месте проявится дом, то с палаткой ничего не произойдёт? А что, люди не заметят, что они в доме оказались?
— То-то и оно! Ты же помнишь ту кучу мусора, над которым появляется дом? Он ведь никуда не девается, никуда не проваливается, не исчезает. А в том месте, где куча соприкасается с фантомом, она существует в параллельном пространстве. И получается, когда дом становится на место, мусор спокойненько лежит внутри помещения, только на другом плане, на нашем. А когда сгорит дом, и остаётся от него только пустота, там непонятно, куда проваливаются все вещи и люди, которые окажутся в этом пятне при нужной луне.
— Так всё-таки, если дом мы не сожжем, заметят люди, что они уже вместе с палаткой не в лесу, а в каком — то неожиданном месте? — Упорно допытывалась я.
— Я понял, что люди будут как бы в мороке. Если они и заметят что, так потом об этом не вспомнят. Короче, я и сам не очень понял.
— Хорошо, что в нашей обычной жизни всё гораздо проще. И такие вот выкрутасы встречаются крайне редко.
Мы прошли краем леса, стараясь не подходить близко к озеру, и подошли к куче мусора. Сакатов достал из рюкзака две пары перчаток. Я похвалила его за предусмотрительность.
— Оля, давай с одной стороны будем начинать перебирать. Откладывать вот сюда. Чтобы не сто раз одно и то же смотреть.
— Колдун увидит, что мы рылись здесь. — Предупредила я.
— Так он и так понял, что место у него рассекречено, когда машину нашу увидел. А то, что мы тут рылись, он не увидит, так как он сюда приходит, когда общежитие закрывает от него эту кучу лома. Просто теперь надо сделать это всё за один раз. Я всё-таки надеюсь, что крестец остался у него в тайнике, раз ты его не почувствовала, когда колдун проходил мимо нас.
Мы с ним взялись перебирать весь этот хлам. Приходилось перекидывать все доски, палочки, тряпочки, и смотреть, не зависла ли одна из них. Пыль поднялась до неба, и это не смотря на то, что погода хоть была и без дождя, но достаточно сырая. У Сакатова брови и ресницы стали седыми, как у профессионального Деда Мороза. Подразумеваю, что я выгляжу так же. Когда мы всю кучу перекинули в другое место, уже начало смеркаться. Сейчас нам придётся ещё и просеивать всё, что осталось на земле, и было покрыто толстым слоем песка, побелки и пыли. Перчатки мои уже давно порвались, ещё и руки были в крови, видимо где-то я зацепилась за гвоздь.
— Бог помощь! — Это пришёл Илья — Я смотрю, работа у вас кипит не на шутку. С другого берега видать. Выглядит всё так, будто дружная бригада из ближнего зарубежья работает. Ничего подозрительного. Так ничего и не нашли?
— Раз всё ещё ищем, значит, не нашли! — Ответила я.
— А может не в куче лежит? Общага больше этой кучи. Ольга, походи, посмотри вокруг, пока не стало совсем темно. Рукой поводи.
— Где ты был раньше! — Воскликнула я и встала.
— Иди, иди. Я тоже взял перчатки. И ещё я переоделся возле машины. А вас я к себе в машину не пущу. Мне уже надоело после ваших пенных вечеринок салон пылесосить.
Я медленно пошла от кучи по предполагаемому контуру общежития. Я поднимала каждую веточку, каждую шишку. Ничего из того, что я поднимала с земли, не зависало в воздухе. Я разогнулась и огляделась. А потом увидела, что между чешуйками коры одинокой сосны, которую я уже прошла, на уровне примерно полметра от земли, была зажата пуговица. Простая пуговица. Тёмно-синяя, с четырьмя дырками. Я протянула к ней руку, и у меня кольнуло палец. Она заговорённая! Это зарубка! Я взяла её в руки, подняла к глазам, и сразу отпустила. Она повисла в воздухе. Если бы я случайно не разогнулась, мы бы ни за что не нашли её, так как осматривали только те предметы, которые лежали на земле. Нет, конечно, мы её бы когда-нибудь нашли, но точно не сегодня.
Я издала победный крик. И поспешила с пуговицей к своим. Сакатов долго разглядывал её, потом передал Илье. Мы её крутили и так и сяк. И где тут у неё невидимая нить?
— Оля, неужели ты её не чувствуешь? — Уже в пятый раз спрашивал меня Сакатов.
— Как я могу почувствовать какую-то там нить, если я чувствую всю пуговицу? Откуда я знаю, какая именно часть у неё привязана? Такая маленькая, мы ведь её уже сто раз в руках перекрутили, даже волосинку можно было бы почувствовать, если бы она тут имелась. Странное колдовство. Значит, получается, случайно ту нить не порвать, а надо её сначала увидеть.
— Давайте её подожжём. — Предложил Илья — Нить вспыхнет, и мы увидим её. Или звоните Анне.
