— Оля, ты оказалась права, в дом живому человеку не зайти. Колдун должен ещё на пороге трансформироваться в тень. И вещь никакую оттуда не вынести, если ты её сам туда не положил. А про жильцов общежития Аня сказала, что колдун не специально их там поместил. Просто он не позаботился, чтобы при его колдовстве обезопасить других людей. И те люди, чьи проекции попали в этот заколдованный дом, хоть и живут среди нас, но всю жизнь страдают от того, что не находят себе места. Это в прямом смысле. Им постоянно куда-то хочется уехать, они словно что-то забыли, и не могут это вспомнить. Они, конечно, живут своей жизнью, работают, у них есть семьи. Но они склонны к душевной тоске, хандре. Аня предлагает отпустить те тени из дома. Это не сложно, если уж ты там появилась. Но надо, чтобы они тебе поверили, и сами захотели за тобой выйти.
— Так они, значит, могут навсегда покинуть дом? — Поразилась я его словам.
— Да, только, прежде чем выйти, им надо забрать свою вещь, которая привязала их к этому гиблому месту. Она для них дороже всех богатств мира. Это потому, что колдун создал этот дом, как тайник для своей вещи, поэтому и все остальные жильцы живут с такими же бессознательными мыслями, что у них тоже есть что-то очень ценное.
— Мне призрак сказала, что другие призраки то приходят, то уходят. Скажи на милость, куда они могут исчезать из дома? Какие у них дела среди людей?
— Это может означать лишь то, что они иногда вырываются из дома к своему физическому телу, но всегда возвращаются назад, раз они привязаны к дому этой своей вещью.
— Получается, теоретически, что я, если бы тоже была тенью, смогла бы навсегда покинуть призрачный дом, если бы у меня не было никакой вещи?
— Получается, что да. А для тебя доступ в дом открыт только тогда, когда ты его видишь, раз никакой другой привязки к нему нет. Видимо, и колдун поэтому приходит только тогда, когда дом здесь материализовался, так как вещь у него волшебная, и к ней нет такой привязки.
— Ладно, это касается призраков. А как быть с крестцом? Ждать, когда колдун сам заберёт его и потом отобрать у него?
— Аня предлагает эту цепочку расколдовать. Пусть она там лежит, раз ты не можешь к ней прикоснуться. Но её нужно лишить силы.
— Правда? А, ну да, я же суперсильная колдунья, я просто забыла!
— Не кипятись. Дослушай до конца. Ты, понимаешь, что другое измерение, где находится общежитие с его жильцами, является чистой энергией? Там нет ничего, и там есть всё. И там образовался диссонанс — этот крестец. То есть, это явное противоречие. Колдовская суть крестца там искривлена, и мы не знаем как. Поэтому его надо сломать энергетически. Или просто порвать.
— Просто порвать? — Моему негодованию не было предела — Я только руку к ней протянула, как тут же оказалась под потолком. И ещё будто током ударило. Тоже, заметь, диссонанс! Тела с собой нет, а током долбануло! И больно, скажу тебе.
— А порвать можно её очень оригинальным способом. — Продолжал Сакатов, не обращая внимания на мои слова — Не надо к ней тянуть руки, а мысленно пододвинь её на край полки, чтобы она свесилась из тумбы. И закрой дверку.
— Ты сам придумал? — Скептически спросила я.
— Да! — Гордо ответил он — Когда Аня мне сказала, что нужно повредить цепочку, чтобы круг разомкнулся, я вспомнил, как на юге потерял цепочку, зацепившись за железную лесенку на пирсе.
— Это не одно и то же.
— Знаю, но ты не можешь взять с собой никаких инструментов, и там их нет. Ты же не сможешь деревянным карандашом порвать цепочку! А впрочем, если её закрутить, тьфу, ты! Опять забыл, что у тебя не получится прикоснуться к цепочке, и к остальным предметам в этом доме тоже. Значит, остаётся один способ — порвать её в притворе дверки.
— У меня там рук нет! Если ты этого не помнишь.
— Не получится первый раз, будем пробовать снова и снова. Ты же смогла открыть дверцу, вот и откроешь её снова, спустишь с полки цепочку, сосредоточившись на ней, и закроешь дверь. Цепочка, по моим подсчётам, должна порваться. Надеюсь.
— Мы уже начали ездить на озеро, как на работу — Вздохнула я.
— Если ты всё сделаешь, как надо, то сегодняшней ночью всё и закончится. — Успокоил меня Сакатов.
Илья тоже не хотел ехать вечером к озеру, но упирался так, для порядка. Я думаю, что его тоже очень заинтересовал этот таинственный полуночный дом. В одиннадцать вечера мы уже снова были на своём боевом посту, сидели на камне. Сакатов опять захватил с собой термос, поэтому в полночь мы попили чайку, словно у нас была экстравагантная традиция ночных чаепитий. Небо над нами сегодня было не такое звёздное, как предыдущие две ночи, но луна медленно и важно плыла к нам по небосклону, и мы не отрывали от неё взгляда. Когда поляну снова осветили лучи стремительно проявляющегося дома, я уже была настроена на вторжение в него. Мне показалось, что дом сегодня намного активнее и охотнее втягивает меня в своё нутро, или просто я быстрее лечу, потому как уже знаю, что там меня ждёт.
