В отличие от большинства знакомых Андрею прозекторов, Неволин был абсолютным трезвенником. Поэтому испытанное и безотказное средство убеждения в данном случае не работало. Однако была у Коли другая слабость – крепкий чай. Уж на что «скоровский» чай, завариваемый между вызовами на кухне, славился своей крепостью, по сравнению с заваркой Неволина это была не более чем дистиллированная водичка. Из всех сортов чая Коля предпочитал дефицитный индийский «со слоном»[14]. Поэтому Андрей, собираясь навестить однокурсника, снял с полки подаренную ему на день рождения пачку, которую они с Оксаной берегли для особых случаев. Угрызений совести при этом он не испытывал. Во-первых, к чаю был равнодушен. Во-вторых, чем поиск пропавшей солистки не особый случай?
Андрей не был уверен в успехе своего предприятия. Колю-то он, скорее всего, уговорит, а вот лежит ли в хладохранилище морга бездыханное тело Вити Ионкина – вопрос.
Возможных версий было две. Первая: Ионкин астматик, ингалятор дома забыл, мог развиться приступ, когда он после концерта возвращался. С летальным исходом. Неопознанный труп с улицы доставили, как положено, в судебный морг.
Допустимо, но маловероятно. Потому что такие стремительные и фатальные приступы астмы редки. Обычно удушье нарастает постепенно – и всё кончается вызовом «скорой» и госпитализацией. Но вызовов к астматикам на улицу в тот день не было, Андрей проверял.
Вторая версия ещё более сомнительна. Если пропажа солистки и помощника осветителя связана с какой-то неприглядной историей в ансамбле и с ними расправились, то, скорее всего, тела постарались спрятать. Тело Инги не нашли. Шансов, что «всплыло» второе тело, немного. Хотя могло и всплыть в прямом смысле. Если, например, их утопили. Но слишком много «если».
Если бы не интуиция, Андрей не стал бы тратить время и дефицитный чай на судебный морг. Но интуиция требовала проверить. А к своей интуиции Андрей относился с уважением – выручала не раз.
Звонить, чтобы предупредить о визите, Андрей не стал. Кроме телефона заведующего в морге был один общий, вечно занятый. Поехал наудачу – и удача не подвела. Коля сидел в своём кабинете и сиял, как надраенная пуговица на кителе дембеля.
– Андрюха! – закричал он вместо приветствия. – Сейчас такое вскрытие было! Труп три недели в погребе пролежал, вонь жуткая, весь в трупных червях…
Андрей представил картину и содрогнулся. Неволин заливался соловьём, с упоением описывая подробности потрошения гниющего тела. Андрей слушал, сжав зубы и сдерживая позывы рвоты, зная, что Колю в такие моменты прерывать нельзя.
– Эти придурки из района хотели всё на несчастный случай списать. А входное отверстие от шила в области сердца не увидели, представляешь?! – завершил наконец Коля свой рассказ.
Андрей сказал, что вполне представляет, как непросто увидеть входное отверстие от шила на трёхнедельном трупе, восхитился профессионализмом товарища и перешёл к делу. Вопреки опасениям, Неволин с готовностью согласился поискать Ионкина среди своих безмолвных подопечных. Даже чай не понадобился.
– Для нас неопознанные – сплошная головная боль. – Неволин постукал себя ладонью по затылку, показывая место, где именно болит голова. – Знаешь сколько бумаг надо оформить, чтобы похоронить? Фото пропавшего есть у тебя? И приметы – возраст, рост…
– Андрей выложил на стол переданную невестой помощника осветителя, медсестрой Наташей, фотографию и лист бумаги с описанием Ионкина, которое они с Оксаной составили со слов Наташи.
– Рожа знакомая, – сообщил Неволин, разглядывая фото. – Когда, говоришь, он пропал? Посиди, я схожу посмотрю в регистрационном журнале.
Минут через десять Неволин вернулся, раскрыл перед Андреем толстый журнал.
– Вот, смотри, неизвестный, возраст от двадцати пяти до тридцати, ножевое ранение в область сердца. Похож на твоё фото, и приметы сходятся. Тело обнаружено нарядом патрульной службы в районе Лысой Горки. Поганое место, скажу я тебе, эта Горка. Каждую неделю к нам оттуда жмуриков привозят. Иногда двух. Только это между нами, закрытая информация.
– Коля, кому ты говоришь? Я же на «скорой» работаю. Почти на каждый ваш труп есть предварительный вызов «скорой помощи».
– Всё равно, ты особо про это не распространяйся.
– Могила! – заверил однокурсника Андрей. – Скажи, Ионкина на Горка убили или в другом месте, тело туда привезли?
– В данном случае точно установить не представляется возможным, – авторитетно заявил Неволин. – Лезвие проникло в левый желудочек сердечной мышцы, смерть наступила мгновенно. Нож остался в теле, наружного кровотечения практически не было. Следов волочения на теле нет, но в протоколе осмотра места происшествия написано, что рядом с телом следы протектора автомобиля. Идентификации не подлежат – ночью дождь прошёл. То есть вполне могли убить в другом месте и привезти тело на машине.
– Нож в теле? – удивился Андрей. – Странно.
– Ничего странного. Профессионал нож не оставит, согласен, а любители – часто. Ударят, потом сами пугаются того, что наделали, впадают в истерику…
– Пальчики на ручке остались?
