После того как конфликт подошёл к концу и Рой запросил мира, уцелевшие платформы принялись спешно переоборудовать под размещение москитного флота. А спустя ещё лет двадцать и вовсе отказались от этих дорогостоящих игрушек, предпочитая строить тяжёлые крейсера - по сути своей, мобильные авианосцы. Влетевшие налогоплательщикам в немалую копеечку станции остались в строю. Их невозможно было перемещать между звёздными системами, и очень скоро оказалось, что платформы находятся отнюдь не в ключевых точках Федерации, влияние которой уже ушло далеко от прежних границ. И плыли над планетами чудовищные махины, слонялись по гулким коридорам немногочисленные солдаты и офицеры, да изредка вылетали на патрулирование штурмовики класса «Баньши», устаревшие ничуть не менее, чем печально известные «Протеи», но, по крайней мере, не списанные в утиль.
С появлением проекта «Скайгард» армия, сдерживая довольное хихиканье, передала «Перспективе» все шестнадцать уцелевших станций вместе с оборудованием, на радостях добавив к каждой по полторы сотни специалистов обслуживающего персонала. Худших - ибо лучшие тут же получили повышения и отправились служить дальше, в более перспективные места.
И вот теперь одна из этих станций, висящая над планетой Талера системы Альсафи, подлатанная и местами даже начищенная до блеска, принимала новоиспечённых сотрудников проекта «Скайгард». С точки зрения контрабандистов и пиратов, Талера была весьма лакомым кусочком: богатый и благополучный мир, расположенный достаточно далеко от Земли. Местные жители ничего против потока запрещённых к ввозу удовольствий не имели… правда, это шло вразрез с законом. Но так уж устроен человек - если закон идёт ему на пользу, о нём говорят с уважением и стараются исполнять. Если же требования закона стремятся лишить человека каких-либо удовольствий… В общем, работы предстояло много. На Талере хватало людей, готовых щедро платить за исполнение своих прихотей, - и подобный спрос неизбежно порождал предложение. Предлагалось всё - от обычных товаров в обход таможенных пошлин, до наркотиков, живых игрушек (слово «рабы» в федерации не приветствовалось), экзотических растений и животных, доставленных из других миров и, как правило, категорически запрещённых к распространению хотя бы вследствие своей неизученности. Здесь же находился один из самых больших в Федерации рынков антиквариата - и большая часть продаваемых и покупаемых предметов имела вполне криминальное происхождение. Любой истинный коллекционер с возмущением открестится от термина «скупщик краденого», хотя полиция Федерации придерживалась на этот счёт иного мнения. В задачи станции «Скайгард-7» и её обитателей входило если и не покончить с потоком нелегальных грузов (на подобный подвиг со стороны гражданской структуры никто и не рассчитывал), то хотя бы несколько сократить его масштабы.
«Маргаритка» прибыла на станцию накануне вечером. Девушкам показали их каюты - тесные и не слишком комфортные, зато одноместные. В своё время платформа строилась с размахом, здесь предполагалось разместить не менее трёх сотен офицеров и вчетверо больше солдат и техников, а потому свободных помещений хватало. Снежана тут же отправилась в док, дабы изводить персонал требованиями протестировать тот или иной узел штурмовика. Необходимость в этом, как и следовало ожидать, имелась - первый дальний полёт «Маргаритки» выявил кучу мелких неисправностей, которые не были своевременно обнаружены на Сибириаде. Так всегда происходит - ни один уважающий себя прибор не выйдет из строя на стендовых испытаниях, зато с готовностью накроется медным тазом в тот самый момент, когда в нём возникнет настоящая нужда. Лена и Катя предусмотрительно решили не путаться у подруги под ногами и предпочли потратить свободное время на ознакомление со своим новым домом - «Скайгард-7» должен был стать их приютом, по меньшей мере, месяца на три.
Кроме того, надлежало соблюсти некоторые формальности… по большому счёту этим следовало бы заняться ещё вчера. Ну а Монк остался на борту штурмовика, поскольку в каюте не нуждался, а необходимый техосмотр мог получить и на месте. Несмотря на то что на борту платформы сейчас базировалось не менее полутора десятков экипажей, станция выглядела пустой. Можно было пройти по коридору не одну сотню шагов, прежде чем встретить живую душу. Одна такая душа попалась на глаза девушкам именно в тот момент, когда они уже всерьёз опасались, что заблудились. Имплантат Лены предоставлял ей доступ к карте станции, но наличие карты - это одно, а умение в ней ориентироваться - совсем другое.
Молодой парень лет двадцати пяти, высокий, с ёжиком коротко остриженных рыжих волос, одетый в весьма помятый и местами запятнанный маслом комбинезон, вынырнул из-за угла и замер, уставившись на двух эффектных блондинок.
- О-о… - выдавил он из себя. Затем, спохватившись, отвесил девушкам несколько церемонный поклон:
- Je vous salue, les inconnues charmantes, a bord de ce tas du fer rouille. [11]
