Лишь последний снаряд, успешно обошедший все соблазны, ударил в многострадальный кормовой щит. Энергия взрыва смела остатки энергополя, а затем на броню «Маргаритки» обрушился вихрь осколков.
- Пробоина в двигательном! - заорала Снежка, вскакивая с кресла. - Я туда!
Катя не ответила. Сейчас в ход шло всё её мастерство пилота, штурмовик, неповоротливый и чрезмерно массивный, показывал прямо-таки чудеса манёвренности, но ясно было, что до бесконечности так продолжаться не может. Ещё несколько попаданий, и «Маргаритка» начнёт разваливаться. И мало утешения в том, что в менее опытных руках это печальное событие произошло бы уже давно.
- Ура!!! - послышался восторженный вопль Леночки. - Его лобовой щит пробит! Кате оставалось лишь принять сообщение на веру, следить за анализаторами состояния пиратского корабля, располагавшимися напротив кресла второго пилота, она не могла.
- На! Получи! Получи!
Вероятно, энергополя «Лебедя» и в самом деле изрядно пострадали - теперь настала его очередь разворачиваться, подставляя под всплески лазерных импульсов «Маргаритки» свои менее повреждённые щиты. Не было сомнений, что передышка временная… но её следовало использовать. Катя развернула штурмовик и бросила его в сторону пирата, одновременно выпуская очередную партию ракет. И, уже проносясь мимо массивного корпуса транспорта, запоздало поняла, что попалась…
Залп с турелей «Лебедя» полоснул по и без того пострадавшей корме «Маргаритки». Взвизгнула и тут же заткнулась сирена, часть огней на пульте сменила цвет с успокаивающе-зелёного на тревожно-красный. В рубке запахло дымом…
Разумеется, запах не проникал под герметичный шлем, но если маленькую рубку затягивают сизые клубы, то это наверняка означает, что дымом здесь пахнет.
- Монк, в двигательный! Помоги Снежане!
Робот, до этого неподвижно стоявший в углу, шевельнулся, отстегнул крепления, защищавшие его от падения при резких манёврах, и тяжело зашагал в сторону кормы. Катя рванула штурвал на себя и с ужасом поняла, что с двигателями у штурмовика серьёзные проблемы. «Маргаритка» начала беспорядочно вращаться, а пират продолжал поливать её лазерными импульсами, нанося новые и новые повреждения, пока что мелкие - броня всё же частично отражала энергию излучателей.
А затем ракеты, выпущенные парой минут раньше, достигли цели. В этот раз ловушки «Лебедя» сбили с курса целых четыре ракеты - невероятно много. Ещё одна врезалась в почти неповреждённый сектор энергополя и бессильно разлетелась алым облаком пламени. Зато последняя ударила прямо в лоб, туда, где щиты, измочаленные Леночкой, только только начали восстанавливаться.
Если бы кто-то из специалистов Флота оказался на мостике ММТ «Нарвал», он был бы поражён теми изменениями, которые пришлось перенести обычному серийному грузовику класса «Лебедь». Вероятно, владельцу все эти модификации стоили весьма крупной суммы - особенно если учесть, что большая часть оборудования никогда не поступала в свободную продажу, а за использование новейшей системы дальнего обнаружения «Оракул», выпуск которой начался всего лишь два года назад исключительно для военных, вполне можно было загреметь за решётку.
Поскольку оказаться здесь «Оракул» мог только одним путём - будучи украденным. Всё оборудование находилось в идеальном порядке. Ни облупившейся краски, ни пятен от пролитого на пульт кофе, ни намёка на пыль - даже на военном судне, капитану которого просто необходимо постоянно занимать экипаж какой-нибудь работой, трудно было встретить подобную абсолютную чистоту. Ещё бросалось в глаза отсутствие тех мелочей, что неизбежно появляются почти у каждого человека, сознательно или бессознательно стремящегося сделать своё рабочее место уютнее - семейные фотографии и забавные игрушки, разного рода наклейки и прочие фенечки…
Здесь всего этого барахла не было и в помине. И ещё одним аспектом мостик ММТ «Нарвал» отличался от стандартного - здесь явно отдавали дань уважения комфорту. Мягкие глубокие кресла, приглушённый свет, довольно дорогие (а потому практически никогда на малотоннажниках не используемые) системы шумоподавления - всё это свидетельствовало о том, что хозяин корабля считает его своим домом и намерен получать удовольствие от пребывания на борту. Если в оборудование капитанской рубки вложены такие средства, то уж личная каюта владельца, вероятно, и вовсе олицетворяла собой мечту сибарита. Люди, находившиеся на мостике, действовали неторопливо и уверенно.
Скан-оператор, в распоряжении которого находились все сенсоры корабля (при внесении модификаций в базовую конструкцию этому вопросу уделялось чуть ли не первостепенное значение), отслеживал перемещение всех объектов в пространстве. Два экрана, которым скан-оператор уделял почти всё своё внимание, показывали картинки по шкалам дальности в десять и сто километров.
