О таком понятии, как «конспирация», Тамир (этим именем он пользовался в последнюю пару лет и уже осознавал, что пора бы и сменить личную карточку) имел представления смутные, почерпнутые из художественной литературы и видео. С его точки зрения, частые перемещения, периодические смены имени и реже, моделирование тела - вот залог успеха. Условности, непреодолимые для обычного человека (или преодолимые, но с вложением несоразмерно больших сумм), его не волновали - уже после пяти минут общения любой хирург-моделист проникался к клиенту таким доверием, что готов был «слепить» ему новое лицо, а то и новую фигуру.
Правда, эффект воздействия быстро сходил на нет - пара недель, не более, после чего у хирурга вполне могли возникнуть вопросы. Этого Тамир не желал, а потому ни генетик, проводивший для него нелегальное исследование, ни врачи, выполнявшие незаконные операции, не должны были иметь возможность задуматься, с чего бы это они вдруг с таким жаром бросились нарушать установленные правила ради человека, с которым только что познакомились.
Спустя несколько лет он стал находить некое удовольствие в изобретении новых и новых способов «заметания следов». В последнем случае он применил схему «ревнивец» - пятидесятилетний моделист через неделю после успешно выполненной операции устроил жене грандиозную сцену ревности, обвинил её во всех смертных грехах (ну, не во всех, в одном только, зато многократно повторенном) и с чувством праведного гнева в душе застрелил подлую супругу. После чего осознал содеянное и, терзаемый муками совести, написал покаянную записку и застрелился сам.
Тамир не поленился понаблюдать за ходом расследования - как и ожидалось, никто не связал кровавую трагедию с одним из пациентов. Женщину, кстати, ему не было жаль - она и в самом деле не утруждала себя хранением верности мужу. Несмотря на уверенность в том, что ни одной ошибки не допущено, и у федеральных служб нет повода сесть ему на хвост, Тамир отправляться на Хоуп не собирался. Документы, приобретённые два года назад, всё ещё можно было считать надёжными, но работа спецслужб на крупнейших мирах Федерации разительно отличается от действий сонной полиции на периферии.
И вообще, в последнее время Тамир всерьёз подумывал о том, что неплохо бы перенести место проведения своих операций куда-нибудь подальше, скажем, на Линэли. Людей с большими деньгами там ничуть не меньше, чем в развитых мирах Федерации, а законы несравнимо мягче. И там, опять-таки, в отличие от Федерации, уважают «право сильного». Тамир считал, что достоин много большего, чем душеспасительные беседы с богатыми дурами…
Но для того, чтобы достичь желаемого, следовало соблюдать осторожность. Эти две красотки обязаны были прийти… чёрт, они бы приползли и с переломанными ногами, Тамир был абсолютно убеждён, что никто и никогда не сможет сопротивляться настоящему Пси. Значит, случилось нечто из ряда вон выходящее - что бы это ни было, лучше поскорее убраться с Талеры куда подальше.
Он позволил ещё одной «посвящённой» припасть губами к своей руке, затем, не особо скрывая брезгливый изгиб губ, стёр с тыльной стороны кисти помаду Пора было уходить, проклятые местные бюрократы дали его «Сирене» взлёт на сегодня, в 19.00 по местному времени. Пропустить, и ждать ближайшего свободного окна. Час, сутки как повезёт. И с диспетчером не поговоришь «по душам» попасть в закрытые для посторонних зоны астропорта, допустим, возможно, но придётся «ломать» массу людей… Да уж, проще не опаздывать к старту. С некоторым сожалением Тамир подумал, что от «Сирены» тоже пора избавляться. Примелькалась…
Он потому и остановил свой выбор на крошечных двухместных яхтах класса «Лагуна», что они были относительно недороги, и очень широко распространены. На территории, контролируемой Федерацией, в сутки продавались и покупались десятки, если не сотни этих вполне комфортабельных корабликов. У независимых «Лагуны» были не в чести, там предпочитали вооружённые суда. Решено: очередную «Лагуну» он купит на Линэли, это будет достаточно дёшево. Надо ещё придумать имя для покупки… что-нибудь, хотя бы косвенно связанное с псивоздействием. Скажем, «Горгона»… Звучит неплохо.
- Мне больно расставаться с вами, он обвёл взглядом враз притихшую аудиторию, с удовлетворением отметив слёзы на глазах у каждой второй, но меня зовёт мой Путь.
Через неделю или две эффект воздействия начнёт ослабевать, но именно потому он и пользовался доверием. Доверие трудно утратить окончательно. О долге можно забыть, страх - преодолеть, в любви - разочароваться. Но даже когда те, кому мы доверяем, совершают настоящие подлости, мы всё равно ищем им оправдания, стараемся забыть и простить. Ни одна из этих дурищ не отправится к федералам с доносом. Проверено.
- Я говорю вам - до встречи…
Мы вместе идём по Его пути, мы видим Его цель, которая теперь стала нашей. Поэтому мы обязательно встретимся, рано или поздно, в середине этого пути или же в конце его. До встречи…
