Порывшись в кармане пиджака, Ким достал замусоленный платочек, которым он обычно надраивал свои очки, и принялся тщательно протирать окуляр прицела. По тому, как дрожат руки у парня, Скайт Уорнер догадался, что специалист торгового менеджмента сильно нервничает. Это было и понятно: из всех людей в команде Рислинг обладал наименьшим боевым опытом. Поэтому Алекс Кан поставил Кима стрелком, чтобы тот прикрывал ударную группу, непосредственно участвующую в штурме лендспидера. Научить Рислинга обращаться с «Крошкой Мэй» не составило труда. Он оказался умным и толковым парнем. Сказывался большой опыт работы с техникой. Ведь как-никак Ким несколько лет продавал пылесосы и консультировал домохозяек.
Кроме того, существовала еще одна причина, по которой Кан старался беречь Кима Рислинга, не отправляя его непосредственно под огонь. Никто в отряде не знал так хорошо дороги планеты Моногхал, как бывший коммивояжер. Проводник в данной ситуации был намного ценнее, чем простой боец.
Северная стена углового дома, откуда Алекс Кан планировал совершить нападение на курьерский лендспидер, отсутствовала. Сметенная мощной взрывной волной, она покоилась у подножия постройки в виде огромной кучи битого кирпича.
Напротив зияющего провала стояли отремонтированные накануне флаеры. Грен Уэсли и Пол Хакинс глубокой ночью перегнали машины в этот чудом уцелевший дом. Теперь механики сидели за штурвалами летательных аппаратов и ждали команды Алекса Кана поднять машины в воздух.
Сам Алекс сейчас находился на краю обрушившихся перекрытий и напряженно всматривался вдоль пустынной улицы.
— Как думаешь, Ал, этот парень, Скайт Уорнер, не подведет? — тихо спросил Рэй Клод, подходя к командиру и кивком головы показывая в сторону курившего у окна Скайта..
— Считаю, на него можно положиться, — произнес ганфайтер после некоторого раздумья. Он продолжал неотрывно наблюдать за улицей. — Я чувствую в этом человеке твердость характера. По крайней мере, видно, что он отлично знает, с какой стороны у бластера находится ствол.
Рядом с грязно-белым пикапом «Корма для животных» и синим квадратным корпусом «Дожа-Экстремала» собрались Бородач Эд, Дэвид Мэй, Моррис Грук и Джонс Десмонд. Они стояли, образовав маленький кружок позади машин, и молча курили.
Алекс Кан обернулся и еще раз придирчиво осмотрел экипировку своих людей.
Грен Уэсли и Пол Хакинс остались в старых промасленных комбинезонах. У механиков не было оружия. Их задача заключалась в том, чтобы подвести оба флаера вплотную к лендспидеру Этмонса. Тогда на крышу катера мог высадиться десант.
Бородач Эд, бывший коммандос генерала Робертса, облачился в боевой пятнистый мундир с овальными нашивками на рукавах. Эмблемы нашивок точно повторяли рисунок, вытатуированный на руке спецназовца — орел, держащий в когтистых лапах молнию, — символ элитной десантной бригады «Ураган». Форма Эда была совершенно чистой и идеально выглаженной. На могучей груди Бородача красовался ряд значков: «Специалист первого класса», «Чемпион бригады по рукопашному бою» и «Отличник боевой подготовки». Особое место занимал пурпурный крест «За взятие города Бриджер-Джек». Старый солдат берег обмундирование специально для боевых операций. Руки десантника облегали особые перчатки из толстой кожи. На внешней стороне перчаток располагались две стальные пластины, усеянные острыми шипами, что позволяло использовать их в рукопашном бою не хуже кастетов. Через плечо Бородача Эда был перекинут десантный карентфаер «дракон» с откидывающимся прикладом и укороченным стволом — штурмовое оружие, предназначенное специально для ведения боевых операций в городских условиях. Рядом, нервно покуривая сигареты, стояли Моррис Грук и Джонс Десмонд. Кремовый пиджак частного сыщика, как всегда, топорщился с правой стороны. Каждый пиджак, который приобретал Моррис Грук, со временем принимал такую форму независимо от того, был там револьвер или нет. Но револьвер там находился постоянно. Детектив с Плобоя никогда не оставлял наплечную кобуру пустой. Полинялую куртку Джонса опоясывала широкая кожаная портупея, к которой бывший полицейский прикрепил потертый армейский бластер довольно старенькой модели.
Дэвид Мэй, одетый в наглухо застегнутый серый плащ, стоял с таким видом, будто все, что здесь происходит, его совершенно не касается.
— Не нравится мне этот Дэвид Мэй, — шепотом, и чтобы его не слышал никто, кроме Алекса, произнес Рэй Клод, — все время молчит. Слова лишнего не скажет. Держится от всех на дистанции. Так нельзя. В конце концов мы единая команда.
