— О боже, дорогая, такое невозможно!
— Или я сама оперирую его, или мой сын умрет!
— Но как ты можешь это сделать, даже у врачей не всегда хватает мужества проводить операции собственным детям.
— Поскорее принеси все, что я велела. И не волнуйся. Ты знаешь, когда захочу, я все могу. И сделаю операцию не хуже врача. Вот увидишь, — она произнесла это с сарказмом и с улыбкой.
Марта была потрясена, но поняла, что в столь решающий момент Арианна взяла на себя некую роль, и в этом была ее сила и ее защита. Она всегда поступала так, когда приходилось сталкиваться с чем-нибудь ужасным, с чем-то неприятным, страшным, угрожающим. Она сумеет войти в роль и сделать то, что должен сделать врач, будто все происходящее касается кого-то другого, а не ее самой. Именно так ведет себя актер, вживаясь в образ своего персонажа.
На следующее утро я чувствовала себя усталой и растерянной. Наверное, все из-за последнего рассказа Виргилии, особенно его финала. Трагическая история молодой женщины волновала меня все больше и больше.
Я отправилась погулять. Дул сильный северный ветер, по небу быстро бежали тучи, и солнце лишь изредка выглядывало из-за них. Я направилась по дороге, что шла через селение Сан-Домино и тянулась по южному берегу моря. Моя карта показывала, что в каком-то месте дорога раздваивается — одна ее ветвь ведет к хижине отшельника, а другая спускается к Фиалковому гроту.
И все же я заблудилась. Долго бродила по незнакомым местам, но так и не могла выбраться на основную дорогу. Иногда море оказывалось далеко внизу, а то и совсем исчезало из виду. Порой мне казалось, холм полого уходит вниз, как вдруг я обнаруживала, что подошла к пропасти.
Наконец мне попалась более или менее протоптанная тропинка, которая вела по живописному лесу. Стало тихо, и я решила, что нахожусь в низине, надежно укрытой от северного ветра. Вышла на просторную поляну, откуда хорошо просматривалось море, и хотя день стоял хмурый, здесь я почувствовала себя спокойно, как бывает, когда во время грозы укрываешься в надежном месте.
Слева, ближе к берегу, находились остатки какого-то строения. Казалось, тут стоял некогда языческий храм. Я слышала, где-то на Тремити сохранились руины дома Юлии, внучки императора Августа, которая умерла здесь в изгнании. Может, это они и есть?
Я подошла ближе и поняла: что бы тут ни было в прошлом, почти все рухнуло в море. За многие века волны подточили почти все известняковые скалы — основание острова, — и однажды большая часть холма обрушилась в море. Аббатство на Сан-Никола, не будь оно укреплено огромными контрфорсами и ограждено от моря бетонными кубами, тоже наверняка рухнуло бы и навсегда ушло под воду. Здесь же, видимо, когда-то стоял древнеримский дворец или вилла в классическом стиле. Сохранились две разбитые колонны из белого каррарского мрамора. Все остальные детали строения давно растащили на другие дома.
Сильный порыв ветра взъерошил мне волосы, играя прядями, закрыл лицо.
Как я попала сюда? Перепутала направление?
Я решила сойти вниз, где поспокойнее, обошла руины справа и заметила остатки незнакомой старинной дороги. Отсюда море было видно до самого горизонта — светлое, как зеркало, гладкое, а в центре возвышается скала. Похоже, кто-то загорал там или купался. В такой-то холод, удивилась я, к тому же солнце скрыто за тучами. Недвижная фигурка была, однако, не в купальнике, а в белом платье.
Я помахала ей, и женщина также махнула мне в ответ на мое приветствие. Поеживаясь от налетевшего порыва ледяного ветра, я хотела было крикнуть: «Что вы там делаете в такой холод?» — но поняла, что она не услышит меня.
В поисках более защищенного места я вернулась наверх. Дорога почти сразу ушла в сторону, и впереди опять открылись море и скала. Но женщина в белом исчезла.
Не знаю почему, но мне почудилось в этом что-то странное, мистическое, и меня охватил настоящий ужас. Что за женщина находилась на скале? И действительно она была там или это всего лишь галлюцинация? А как я очутилась здесь, возле руин?
Внезапно все вокруг показалось очень мрачным. Солнце вовсе скрылось за тучами, ледяной ветер дул сильнее. Я побежала, стараясь поскорее вернуться в гостиницу. Мне стало страшно, я опасалась, что пойдет дождь. И в самом деле вскоре упали первые крупные капли, которые кололи, как иголки.
Я бежала вверх, задыхаясь. Наконец мне показалось, я нашла дорогу пошире, но глаза мои были затуманены дождем и страхом. Сколько времени я поднималась? Не могу вспомнить. Во всяком случае, долго. Потом дорога пошла под уклон, должно быть, вела в селение. Я обрадовалась, побежала быстрее и вдруг, закричав от ужаса, вцепилась в дерево, возле которого оказалась, — передо мной разверзлась невероятно глубокая, страшная пропасть. Далеко внизу бурлило море, волны отчаянно бились о скалы, взметая белые ворохи брызг. Как ужасно — еще шаг, и я полетела бы вниз с высоты пятидесяти или даже ста метров.
