— Не беспокойся, дорогая. Сделаем все, что нужно, и спасем его. Теперь, раз уж я здесь, не надо больше отчаиваться. Обещаешь? — спросил он, глядя ей в глаза и сжимая руки.
Арианна, улыбнувшись, кивнула.
— А теперь послушай меня внимательно, — продолжал священник, доставая из кармана сутаны конверт. — Здесь деньги. Я позаботился и о продуктах. Их привезут. Завтра на рассвете мне надо уехать. Коляску и лошадь пришлю обратно с одним верным человеком. Держи вот эти деньги, а я постараюсь добыть еще. Оресте сказал, что тут не найти ни одного слуги, не осталось даже крестьян. Я позабочусь и об этом. Слава богу, не все согласны становиться на колени перед французами. Пришлю сюда пару надежных людей. Нельзя же полагаться только на старого Оресте и женщин. А дальше видно будет.
— Да-да, спасибо, — Арианна опять всхлипнула, потом нерешительно заговорила: — Вы знакомы с Артуро Мометти, он занимался оружием. Вы ведь знаете, что мой муж…
— Да, знаю…
— Так вот, мне нужно поговорить с ним. Не сию минуту, конечно, на днях. Еще надо кое-что обдумать. Однако если бы вы тем временем послали ему…
— Дорогая, что ты задумала? — спросил падре Арнальдо, глядя ей в глаза. — Не собираешься ли начать торговлю оружием? Это ведь не женское дело.
Арианна стремительно поднялась:
— Да, я буду торговать оружием. А почему нет? Этим занимался мой муж, и мне такое тоже по силам.
— Он же мужчина, и тогда были другие времена! — с тревогой в голосе возразил падре Арнальдо.
Она взглянула на него и решительно заявила:
— Мне нужны деньги, и я сделаю все, чтобы добыть их.
Она выпалила все так быстро и решительно, что падре Арнальдо открыл от удивления рот, хотя хорошо знал ее: подобная решимость родилась не сию минуту. Арианна всегда была решительной. Бывала разной — веселой, легкомысленной, порывистой, порой казалась даже беззастенчивой. Но в ответственные моменты оставалась спокойной и действовала без колебаний. Священник восхищался такой способностью Арианны, но одновременно и тревожился.
— Хорошо, — согласился он. — Попробую разыскать Мометти и пошлю ему письмо. Только прошу тебя, дорогая, заклинаю, будь осторожна. Повторяю, это очень опасное занятие, не подходящее для женщины.
В особняке графа Венозы в Милане все то и дело плакали. Одна Арианна оставалась невозмутимой, глядя, как стучит в окна дождь. Она старалась избегать испуганных взглядов Марты и прислуги. Да, они вернулись почти все. Убедившись, что Наполеон никому не отрубил головы, даже в домах аристократов, они возвратились к прежним хозяевам.
Приехав в Милан, Арианна была весьма изумлена: ее виллу не разграбили, более того, слуги, стараясь загладить свою провинность и испросить прощения за бегство из дома, теперь вычистили и вылизали его весь от крыши до фундамента. Лужайка перед фасадом была тщательно подстрижена, огород вскопан и содержался в отличном состоянии, парк ухожен. Дворецкий долго распространялся, нахваливая старания прислуги, и не преминул добавить, как все тяжело переживали гибель графа.
Арианна велела собрать всех слуг, поблагодарила за труды и заверила, что впредь в их жизни не произойдет ничего плохого. Она обеспечит их всем необходимым, как было при ее муже. Да, она все сделает, чтобы жизнь продолжалась как прежде. Уже одно то, что ее дом остался цел, придало ей уверенности и мужества, чтобы осуществить вызов, который она бросила самой себе. Но ее радость длилась совсем недолго. Еще накануне, когда она с Мартой рассматривала платья, выбирая самое скромное, более подходящее для новой обстановки, дворецкий вбежал в ее комнату совершенно потрясенный.
— Синьора графиня, приехал Бертье, а с ним еще несколько человек! Они разгуливают по дому, осматривают скульптуры, картины и описывают их. Он явился сюда как хозяин.
Арианна не шелохнулась. Только зрачки ее расширились. А потом с выдержкой, которая прежде всего поразила ее саму, сказала:
— Не переживай, Джованни. Это неизбежно. Рано или поздно они должны были прийти сюда.
— Но мы погибли, синьора графиня. Ведь большую часть своего состояния граф вложил в произведения искусства.
— Не волнуйся, как-нибудь выйдем из положения. Скажи мне лучше, что слышно о Серпьери?
— Простите, синьора графиня, но в этой суматохе я совсем забыл доложить вам. Граф будет к обеду.
— Хорошая новость, спасибо, Джованни.
— Что мне делать?
— То же, что и обычно. Накрывай стол.
Марта опустилась в кресло. Она не произнесла ни слова, сидела, уставившись в пространство, будто онемела. Арианна подошла к окну, посмотрела на пруд; лил дождь. Только кувшинкам не было никакого дела ни до погоды, ни до грохота карет по брусчатке, ни до выкриков офицеров, отдававших команды солдатам. Они спешили захватить богатую добычу, торопились опустошить ее дом.
