Скала Прощания. Том 2 полностью

Пока исчезали последние обрывки сна – он стоял перед огромным белым деревом, листья которому заменяло пламя, и искал рукоять меча, – Деорнот сел и увидел, что герцогиня Гутрун держит девочку на коленях. Рядом отец Стрэнгъярд, подобно черепахе, высунул голову из-под плаща; редкие рыжие волосы священника стали влажными от росы.

– Что случилось? – спросил Деорнот.

Гутрун покачала головой.

– Я не знаю. Я проснулась от плача бедняжки. – Гутрун попыталась покачать Лелет, прижимая ее к груди, но девочка отстранилась и продолжала плакать, а ее широко раскрытые глаза смотрели в небо. – Что такое, что случилось, малышка? – ласково спрашивала ее Гутрун.

Лелет высвободила руку и дрожащим пальчиком указала в сторону северного горизонта, но Деорнот увидел лишь черные кулаки туч в самой далекой части неба.

– Там что-то есть? – спросил он.

Теперь Лелет уже рыдала. Потом снова показала в сторону горизонта, повернулась к Гутрун и спрятала лицо у нее на груди.

– Это всего лишь плохой сон, – успокаивающе приговаривала Гутрун. – Ничего страшного, малышка, всего лишь плохой сон…

Неожиданно рядом с ними оказался Джошуа с обнаженным Найделом. Принц был одет лишь в штаны, и его стройное тело казалось бледным в лунном свете.

– В чем дело? – резко спросил он.

Деорнот указал на потемневший горизонт.

– Лелет что-то там увидела и стала плакать.

Джошуа мрачно посмотрел в ту же сторону.

– Нам, видевшим последние дни Наглимунда, следует обращать самое пристальное внимание на подобные вещи, а это отвратительное и мрачное скопление грозовых туч. – Он окинул взглядом влажную траву. – Все мы устали, – продолжал Джошуа, – но нам нужно двигаться быстрее. Мне нравится приближающаяся гроза ничуть не больше, чем девочке. И я сомневаюсь, что мы сумеем найти убежище на открытых равнинах, пока не доберемся до Скалы Прощания, о которой говорила Джелой. – Он повернулся, позвал Изорна и начавших просыпаться остальных членов отряда. – Седлайте лошадей. Мы перекусим на ходу. Теперь больше не бывает обычных бурь и ураганов. И я очень не хочу, чтобы она застала нас врасплох.

Долина реки становилась все глубже, растительность более густой и пышной, на смену голым лугам пришли березовые и ольховые рощи, а также заросли странных деревьев с серебристыми листьями и стройными стволами, покрытыми мхом.

Впрочем, у отряда принца не было времени насладиться новыми картинами. Весь день они старались двигаться с максимальной быстротой, остановились лишь однажды днем для короткого отдыха и не стали разбивать лагерь даже после того, как наступили сумерки, солнце ушло за горизонт и исчезли самые яркие краски. Угрожающие штормовые тучи уже полностью обложили северное небо.

Когда путники сложили каменный круг и разожгли хороший костер – хвороста было более чем достаточно, – Деорнот и Изорн отвели лошадей к реке.

– Теперь мы хотя бы верхом, – сказал Изорн, расстегивая пряжку на седельных сумках, которые соскользнули в траву. – За это следует поблагодарить Эйдона.

– Верно. – Деорнот похлопал Вилдаликса по шее. Свежий вечерний ветер уже успел охладить шкуру жеребца. Деорнот протер его седельной попоной, а потом занялся Виньяфодом, скакуном Джошуа. – Пожалуй, у нас нет других поводов для благодарности.

– Мы живы, – укоризненно сказал Изорн, широкое лицо которого оставалось серьезным. – Моя жена и дети живы и здоровы с Тоннрудом в Скогги. – Он сознательно не стал упоминать отца Изгримнура, о котором они ничего не знали с тех пор, как покинули Наглимунд.

Деорнот ничего не ответил, понимая, как тревожится за него Изорн. Он прекрасно знал, что Изорн сильно любит герцога, и в некотором смысле даже завидовал Изорну, жалея, что не относится к собственному отцу так же. Деорнот не мог выполнить божественный наказ для сыновей чтить родителей. Несмотря на рыцарские идеалы, он никогда не чувствовал ничего, кроме неприязни, смешанной с неохотным уважением к злобному старому тирану, превратившему его юность в кошмар.

– Изорн, – наконец заговорил он, – когда все станет прежним, как раньше, и мы будем рассказывать об этих временах внукам, что мы скажем? – Ветер усилился, и ветви ив со стуком ударялись друг о друга.

Изорн ничего не ответил. Через некоторое время Деорнот встал и через спину Виньяфода посмотрел на стоявшего в нескольких локтях от него друга, который придерживал поводья лошадей, пока те пили из реки. Риммер превратился в темный силуэт на фоне пурпурно-серого вечернего неба.

– Изорн?

– Посмотри на юг, Деорнот, – напряженным голосом сказал Изорн. – Там факелы.

Далеко, за лугами, которые они пересекли, двигалось множество крошечных огоньков.

– Эйдон Милосердный, – простонал Деорнот, – это Фенгболд и его люди. В конце концов они нас догнали. – Он повернулся, легонько шлепнул Виньяфода по спине, и жеребец сделал два шага вперед. – Не видать тебе отдыха. – Они с Изорном побежали вверх по берегу в сторону костра, отмечавшего положение их лагеря.

– … И они менее чем в лиге от нас, – задыхаясь закончил Изорн. – От реки отчетливо видны их факелы.