– За что-то зацепилась. – Стид выгибает шею, чтобы рассмотреть. – Судя по всему, за камень.
Элин уже собирается подвинуться ближе, как замечает что-то в нескольких метрах от левого борта лодки.
Над скалой торчит что-то темное. С участившимся пульсом она рассматривает контуры и материал. Ласты?
– Что это? – спрашивает она, но Том уже наклонился над бортом, уставившись в воду.
– Господи, – бормочет он. – Я…
Но больше он ничего не добавляет. С ужасным предчувствием Элин смотрит вниз.
За ластами тянется тело в дайверском снаряжении.
– Посмотрите на его позу, – шепчет Стид. – Что-то не то.
Он прав. Тело выгнуто под странным углом, лежит на боку и втиснуто между скалами, рука и нога просунуты в щель, а кислородный баллон лежит на камне.
– Похоже на снаряжение «Люмен»? – спрашивает Элин.
– Да, – отвечает Том с пронзительными нотками в голосе.
Она молча погружается в размышления. Маловероятно, что дайвер жив, и нет времени дожидаться медиков.
– Том, ты можешь нырнуть и проверить, как он?
Том слегка дергает головой, словно пытается стряхнуть лишние эмоции:
– Конечно.
Дрожащими руками он тянется к дайверскому снаряжению и надевает его. С натренированной легкостью ныряет спиной вниз и почти без плеска входит в воду.
Задержав дыхание, Элин наблюдает, как он опускается. Она цепляется за крохотную надежду, что каким-то чудом у застрявшего ныряльщика осталось достаточно кислорода, чтобы выжить. Через несколько минут Том выныривает на поверхность и забирается обратно в лодку. Элин с нетерпением ждет, пока он срывает маску и загубник.
– Он мертв, – мрачно говорит Том. – Я сумел просунуть пальцы под капюшон костюма, чтобы проверить пульс, но, честно говоря, и так ясно, что это произошло уже давно. Думаю…
Он почти захлебывается словами, дыхание вырывается короткими спазмами.
– Что? – торопит его Стид.
Том дрожащими руками снимает кислородный баллон.
– Тот парень внизу… Не уверен, что он тот, кого вы ищете. Я сделал фото.
Его рука еще дрожит, когда он передает Элин телефон, соприкасаясь с ее ладонью. Телефон выпадает из его руки, громко ударившись о дно лодки. Нагнувшись, Том подбирает его и отдает Элин.
Экран покрыт влагой, и Элин вытирает его подолом рубашки. Когда она наконец может ясно рассмотреть фотографию, ее сердце начинает биться быстрее.
Том прав.
Как только Хана выходит из парового кокона душа, ей тут же снова хочется расплакаться, но слезы так и не выступают. Вчерашняя вспышка эмоций сплавилась в нечто более твердое. Это не шок, а какое-то отупляющее чувство, как будто отключили все нервы.
Она быстро одевается и идет по коридору. Слышны приглушенные голоса, в путаницу слов вплетается ее имя. «Хана сказала…»
Это Джо и Майя.
Они не в гостиной, как она предполагала, а снаружи, на террасе, с чашками кофе в руках. Зеленый комбинезон Майи и спортивное платье Джо излучают отпускное настроение, но набрякшие веки и немытые волосы стирают этот эффект.
– Привет, – говорит Хана, выходя на террасу. Каменный пол под босыми ногами такой теплый. – О чем болтаете?
– Да так, ни о чем.
Майя со звоном ставит чашку на стол.
Хана напрягается:
– Но я слышала свое имя.
– Мы просто гадали, как ты себя чувствуешь, – быстро говорит Джо. – Вот так увидев Беа, ты была в шоке, и мы волновались, только и всего. Вчера вечером ты рано легла.
Хана смотрит на ее озабоченное лицо – сомкнутые брови, морщинки в уголках голубых глаз – и тут же вспоминает слова Калеба о ссоре Беа и Джо.
Внутри у нее разгорается незнакомый гнев.
– Волновались? А я думаю, что ты должна чувствовать себя виноватой.
Слова вылетают, прежде чем она успевает их остановить. Хана удивлена собственным поведением, но в глубине души рада. Рада, что не ведет себя как обычно – сдержанно, прикусив язык. Не пытается быть приветливой.
Джо каменеет:
– О чем это ты?
– Я тут задумалась… Что такого ты сделала, Джо, как заставила Беа чувствовать себя настолько плохо, что она посчитала нужным приехать сюда без предупреждения, и в результате произошло это несчастье… На твоем месте я чувствовала бы себя виноватой.
Джо подается вперед:
– Ты не знаешь наверняка, почему приехала Беа, никто из нас не знает.
– Так ты сказала детективу.
– Ладно, может быть, это и послужило причиной, но знаешь что? – Глаза Джо вспыхивают. – Я бы поступила так снова. Теперь, конечно, ты пытаешься нарисовать нимб над ее головой, но Беа иногда была такой эгоисткой. Отменить поездку было мерзко с ее стороны.
Майя кладет ладонь на руку Ханы. Серебряные кольца на ее указательном пальце блестят в солнечных лучах.
– Ну, хватит вам, мы все расстроены. Джо только что говорила с вашей мамой… Она в полном трансе. В такой ситуации никто не мыслит здраво. Вполне естественно желание кого-то обвинить.
– Нет. – Хана теряет последние остатки самообладания. Ее голос ломается. – Я не пытаюсь найти виновного. Я просто говорю, что на самом деле думаю, хотя бы раз в жизни. Из-за Джо Беа чувствовала себя полным дерьмом. А Джо так поступила, потому что в глубине души ей завидовала. Обычно…
Джо вздрагивает, как будто ей дали пощечину:
– Завидовала?
