— Я буду очень осторожен, — обещает он, целуя мои припухшие губы. Его голос подрагивает от напряжения. Он лихорадочно покрывает поцелуями мою шею, грудь, живот. Он везде, я чувствую, как в меня снова входит его палец, затем другой…
Слышу свои стоны откуда-то издалека и его горячий шепот. Не понимаю, что он говорит, лишь ощущаю непреодолимую потребность чувствовать его в себе полностью. Сейчас.
— Пожалуйста! — Цепляюсь за его плечи. — Хочу…
…О, это и правда больно!.. Не могу сдержать в себе крик, когда он полностью, одним резким ударом заполняет меня собой. Но звуки тонут в его поцелуе, мягком, успокаивающем.
— Прости, прости… — Ярослав губами собирает выступившие на моих глазах слезы. — Скоро пройдет.
Он сам дрожит, сдерживая себя, боясь снова причинить мне боль. Но я хочу большего. Наверное, сама женская сущность, которую я сейчас чувствую как никогда остро, подсказывает мне, что делать. И уже через несколько секунд я слышу глухой мужской стон. Он сдался — движения стали резкими, жесткими, боль не ушла, она лишь притупилась, но я ни за что не позволю ему остановиться…
…Мой. Теперь точно мой. Никому его не отдам.
— Я тебе кое-что задолжал, — ленивый голос нарушает приятную тишину. — И не хочу ходить в должниках.
— Что?
— Оргазм, — деловито объясняет довольный Холодов. — Как минимум один.
— Всего один? — Я не хотела, чтобы это прозвучало нагло, но Ярославу, похоже, нравится.
— Ночь только началась. А сейчас в душ.
Не ожидая моего согласия, он стаскивает меня с кровати, чтобы под возмущенный визг забросить себе на плечо и с победным возгласом отправиться в ванную.
— Я думала, ты шутишь. Я и сама могу себе платье купить.
Тамара недоверчиво рассматривает витрины с вечерними платьями. Я сам предложил ей выбраться в центр, а она с радостью согласилась. Но сейчас почему-то тушуется. Хотя здесь сосредоточены лучшие бутики, по местным меркам, разумеется.
— Я порвал тебе платье, мне и покупать. Так что давай, не стесняйся.
Целую ее в макушку и прижимаю к себе. Давно я ничего не покупал женщинам. Хотел сделать перерыв… Вот и сделал.
— Мое платье, кстати, не так уж и пострадало, но вообще свинство это — звать сначала девушку на ужин, а вместо ресторана рвать на ней одежду.
Слышу в словах девчонки ее бойкую мамашу. Да, работы предстоит еще немало.
— Еще скажи, что тебе не понравилось. Но если не хочешь, можем вернуться домой или в парк поехать. Ты, кстати, катаешься на коньках?
Мне интересно наблюдать за ее мимикой, Тамара совсем не умеет ничего скрывать. Может, эта ее непосредственность и заставила меня потерять голову, как мальчишку? Ее способность совершенно искренне радоваться таким мелочам, на которые я даже внимания не обращаю. Точнее, не обращал.
— Да, катаюсь. А ты? — И, не дождавшись ответа, она тут же уточняет: — Значит, я точно могу выбрать любое платье здесь?
— Конечно. Я обещал. Но давай не такое откровенное как то, темно-синее. Тебя в нем пускать в приличное общество нельзя.
— А в неприличное?
— Тем более!
Она заливисто смеется и отвлекает меня от дурных мыслей. Рядом с ней хочется быть просто счастливым дураком. И не думать ни о чем.
— Ты говоришь хуже, чем моя мама. Но даже она разрешила мне это платье с открытой спиной. У меня ведь красивая спина?
Ей, похоже, и правда нужно мое подтверждение.
— У тебя отличный вид сзади, — подбадриваю Тамару, но тут же получаю чувствительный толчок в бок. — Спереди меня тоже все устраивает.
Тамара краснеет и переводит взгляд на витрину. Ей явно понравилось то, что она видит. Я давно научился читать по ее лицу.
— Пошли. — Держу ее теплую мягкую ладошку и радуюсь, что она рядом. Бесхитростная, простодушная и такая искренняя девочка. Когда она успела залезть мне под кожу?
Не успели мы войти, как нас обступили стервятницы-консультанты. Забрали мою девочку в считаные секунды. Хорошо работают, профессионально.
— Может быть, вам кофе? Присаживайтесь, пожалуйста, на диван. Здесь есть журналы. — Одна из стервятниц вернулась, окидывая меня опытным взглядом. Спроси сейчас нас обоих, на сколько сейчас на мне надето, она однозначно назвала бы более точную сумму.
— Кофе не надо, и сидеть я здесь не стану. Проводите меня к примерочным.
— Но… позвольте… — В глазах мелькнуло недоумение, но лишь на секунду, на лице снова профессиональный оскал. — У нас правило: в примерочных только дамы, их спутники…
— Чаевые хотите? Тогда показывайте. Или мне самому искать дорогу?
Вокруг Томы суетятся два консультанта, похоже, мы единственные клиенты в заведении. Немного странно: скоро Новый год, торговый центр намертво забит людьми, предпраздничная суета в самом разгаре, и довольно странно не видеть здесь покупателей. Хотя после взгляда на ценники мне становится все понятно. Дороговато. Ну хоть хватило ума приносить девочке платья без бирок…
— Может, это, а? — Тамара уже устала с непривычки и готова купить любое. Но мне пока не нравится ни одно на ней. — Оно очень красивое…
Красивое, но не твое. А ты достойна лучшего, хотя сама этого пока не понимаешь.
