Кепке, слушая командира, неодобрительно качал головой. Шеель найдет множество доводов, чтобы провести завершающую стадию теракта как можно выше. Скажи он сейчас, что намерен взять Кроужека на самой вершине Кангбахена, – Кепке нисколько не удивится. Его самого прельщала перспектива взойти на одну из самых неприступных вершин Гималаев, но уж больно резко она контрастировала с их подлинной миссией. С одной стороны – горы: величественные, гордые, до безумия красивые; с другой – деньги, не подкрепленные никакой идеей.
Да, Хорст Кепке еще помнил трепетное состояние, когда стоял на вершине Монте-Розы… Спустя годы, когда притупились ощущения адских усилий, когда перестали сниться обезображенные трупы «черных немцев», Кепке стало казаться, что это не сам он взобрался на гору, а перенес его туда дьявол, чтобы показать мир с головокружительной высоты; и мысль, что он неосознанно сравнил себя с Иисусом Христом, его не посетила. Хорст был одним из многих, кому искуситель показывал это, грозя пальцем одной руки, а другой указывая себе за спину, где громоздились одна, две… пять… бесчисленное множество еще более высоких и неприступных гор. И непонятно было Кепке – эта страсть, эта болезнь к горам – от всевышнего или от дьявола.
Сейчас Хорст не чувствовал любви к горам – не стало трепетности, но соблазн присутствовал в нем всегда, правда, ничем не подкрепленный. Теперь появился вполне реальный, осязаемый повод, и бывший альпинист все чаще стал мечтательно вздыхать. Но… уже без прежнего задора. Значит, все-таки искушение. Не было бога и светящего нимба над головой – был искуситель и его обманчивая длань на голове молодого немца.
Одетый в строгий деловой костюм и белоснежную рубашку с запонками Мирослав Кроужек смотрел в окно. За ним проплывали серые облака, а перед глазами вице-премьера стояла величественная Жанну – пожалуй, самая прекрасная из горных вершин Гималаев. Кроужек видел ее, как наяву. Будто перенесся на двадцать лет назад и снова оказался в северо-восточном Непале, в массиве третьей вершины мира Канченджанги. Или Канчанджунге, не суть важно.
Он с трудом оторвал взгляд от окна и со вздохом заштриховал намеченный на чистом листе бумаги маршрут. Ничего не получалось. Слишком долго. Если бы не его высокий пост и дефицит времени, тогда бы он снова вместе со своими друзьями из чешского Горного клуба проделал сумасшедший путь на машинах по невыносимым дорогам Турции, Ирана, Ирака, Афганистана и Пакистана, Индии.
У Кроужека скоро юбилей. Он долго думал, как лучше справить круглую дату. Идею подал Петр Миклошко, один из пресс-секретарей МИДа Чехии, с которым он не прерывал дружеских отношений на протяжении вот уже почти тридцати лет.
– Слушай, старик, – сказал ему Петр. – Не пойму, чего ты мучаешься. – И произнес это трудновыговариваемое слово: – Кангбахен.
С этого мгновения Мирославу Кроужеку вдруг все стало просто и понятно. Так давно зревший вопрос разрешился сам собой. Конечно, Кангбахен! Горы, оползни, обвалы, миллиарды тонн снега… и ледяное шампанское за его здравие! Это даже не море, мысль о котором последнее время будоражила воображение вице-премьера, не гигантские волны, которые вызывали у высокопоставленного чиновника сильнейшие приступы морской болезни.
Да, прекрасная мысль, очень значимое в жизни событие произойдет на высоте 7902 метра.
После разговора с Петром Миклошко Кроужек вызвал к себе начальника личной охраны.
В кабинет вошел ровесник премьера – с редкими волосами, острым и внимательным взглядом, одетый, как и его шеф, в строгий костюм, но более светлых оттенков.
Кроужек предложил ему сесть.
Новак отказался:
– Я постою. – Он научился распознавать, затянется беседа или нет, стоит ли присаживаться хотя бы на минуту.
Кроужек настоял на своем:
– Чувствую, после моих слов ты упадешь в обморок.
Телохранитель тяжело опустился в кресло.
– Скажи мне, Ян, как делать искусственное дыхание?
Ян Новак и бровью не повел. Казалось, он не заметил или не понял иронии шефа. Но шеф задал вопрос, и ему пришлось отвечать:
– При потере дыхания к пострадавшему обычно применяют метод искусственного дыхания, называемый «рот в рот». При остановке сердца используют метод…
Кроужек громко рассмеялся, жестом руки останавливая Новака.
– Я в шоке от твоих медицинских познаний! Но больше всего я потрясен твоей прямолинейностью. Ты неповторимый человек! Нет, ты просто уникален! И у меня есть для тебя такая же редкостная новость. Готов?
– Что? – не понял Новак.
– Я спрашиваю, ты готов услышать новость?
– Пожалуй… да, – с некоторой запинкой ответил телохранитель.
Кроужек остановился в шаге от него и, неотрывно глядя ему в глаза, произнес:
– Не далее как через два месяца мы отправимся в Гималаи.
– Это шутка?
– Я абсолютно серьезен. Свобода, никакой цивилизации, никаких сотовых телефонов!
