— Это что, чье-то дело? На меня?
— Узнаешь немного попозже.
Я соглашаюсь и больше не тереблю завязки.
— Теперь ты следующий шейх?
Он отрицательно качает головой.
— Тут и без меня есть желающие, — шутит и не шутит одновременно.
Но, вроде бы, у его брата не было официальных наследников. Галиб был единственным. А как известно, в этом мире все наследуют мужчины. И сыновья для них критически важны.
— Спасибо тебе, — кажется, он понимает, но все же ждет пояснений. — Что отпустил тогда.
Легкая усмешка, полная самоиронии и едкости во взгляде.
— Ты сама выбрала свою судьбу.
Верно, я отказалась. Теперь каждый пойдет своей дорогой. Не верилось, что все закончилось так, как оно закончилось.
И все же...
На прощание мы поцеловались. Мне хотелось, и ему тоже. Горько-сладкий поцелуй, за которым столько всего невысказанного и непрожитого.
Я села в самолет, и после взлета и набора высоты, когда все пассажиры немного успокоились, а стюардессы перестали сновать туда-сюда между VIP-персонами, я открыла папку.
Минут десять я не могла оторваться от содержимого, перестав замечать окружение, мир, даже себя. Лучший подарок за всю мою жизнь. Я держала в руках архив справок и выписок моего рождения. Мои руки тряслись от волнения, щеки горели, губы нервно дрожали. Мое дело.
Марс собирал его много лет, пытаясь выяснить, кто я такая. С моих глаз срывались слезы. Теперь я знала, кто я и откуда.
Закрыв документы, я некоторое время приходила в себя, зная, что секрет, угадывающийся в его улыбке при прощании, теперь доступен и мне. Но я вряд ли о нем поделюсь когда-нибудь с кем-нибудь на свете. Есть вещи, о которых могут знать лишь избранные.
А в нашем с ним случае — двое... Он и я.
Конец
