Так вот, когда отец занялся путешествиями во времени, сама тема поисков, как совершенно безнадежная, была заброшена большинством ученых. Все началось с того незабываемого года, когда впервые стали устанавливать хроноворонки.
Вообще-то там не на что смотреть, так как они абсолютно вне логики и контроля. То, что вы увидите, искажено и зыбко, в большинстве своем два фута в поперечнике и нередко исчезает мгновенно. Процесс настройки на прошлое, на мой взгляд, напоминает попытку сосредоточиться на пушинке в самый разгар урагана.
Некоторые ученые пытались выудить что-нибудь из прошлого, проталкивая в воронку железную «кошку». Иногда, при особом упорстве, это им удавалось — на секунды, не более. Но чаще всего все было бесполезно. Ничего не удавалось вытащить из прошлого до тех пор, пока… Но я еще скажу об этом.
И вот после пятидесяти лет бесплодных поисков физики, представьте себе, потеряли всякий интерес к этой проблеме. Не было даже понятно, с какой стороны к ней подступиться. Честно говоря, оглядываясь назад, я их не виню, хотя находились и такие, кто оспаривал самый факт проникновения воронок в прошлое. А ведь сквозь воронки довольно часто можно было видеть необычных животных — ныне давно вымерших.
Как бы там ни было, отец объявился тогда, когда о проблеме хронопутешествий совсем забыли. Он уговорил правительство выдать ему заем на постройку воронки и начал все сначала. В те дни я ему еще помогал. Я был свеженьким выпускником колледжа со степенью доктора физики. И тем не менее спустя год или полтора наши совместные усилия привели к крупной неприятности: отец не смог возобновить кредит. В университете, вы только вообразите себе, решили, что он, одиночка в области абсолютно безнадежной, своими исследованиями только подрывает их репутацию, а промышленность и вовсе не была заинтересована. Декан аспирантуры, который смыслил только в финансовой стороне дела, вначале намекал, мол, неплохо было бы переключиться на другую область, а кончил тем, что попросту вышвырнул его вон.
Конечно, после смерти отца этот господин — а он по-прежнему здравствует и все так же занят милыми сердцу расчетами — оказался в дурацком положении, так как отец в своем завещании отвалил аспирантуре миллион долларов, но в оборудовании отказал, добавив не без злорадства, что основанием для отказа служит недальновидность декана. Думаю, это было сделано из желания отомстить. Но раньше, когда впереди были еще годы…
И все же мы как-то сводили концы с концами. Отец вывез из университета купленное в кредит оборудование и установил его на этом вот месте, где вы его видите.
Те первые годы были такими трудными, что я упрашивал отца на все плюнуть. Но говорить с ним было бесполезно, и каждый раз он ухитрялся где-то добывать недостающую тысячу.
Жизнь текла своим чередом, а он не позволял себе ничего такого, что могло бы помешать его исследованиям. Умерла мать; отец пережил это и вернулся к своей работе. Я женился, у меня родился сын, потом дочь, и я не мог уже, как прежде, заниматься его делами. Он продолжал без меня. Вскоре после этого он сломал ногу, но даже в гипсе упрямо работал месяц за месяцем.
Итак, я воздаю ему должное. Я помогал, конечно: вел переговоры с Вашингтоном, давал советы. Но он, и только он был душой всего дела.
Однако, несмотря на все наши усилия, мы не могли сдвинуться с места ни на шаг. С таким же успехом эти чертовски трудно добытые деньги можно было просто выбросить в хроноворонку — при условии, что они проскочат, конечно.
Нам все никак не удавалось пропихнуть в воронку «кошку». Только один-единственный раз мы подошли к этому вплотную. Мы уже было протолкнули ее на два фута на ту сторону, когда с фокусом что-то случилось. Стало вдруг отчетливо видно, и где-то там, в эпохе мезозоя,[8] мы разглядели не более и не менее как грубо сделанный железный прут, ржавеющий на берегу реки.
И вот наступил тот удивительный день, когда неожиданно все снова стало ясно видно, но теперь это продолжалось десять минут — случай вообще небывалый! Боже мой! Как мы волновались, когда лихорадочно устанавливали фотокамеры! Там, на другом конце хроноворонки, то появлялись, то исчезали разного вида загадочные твари.
А потом с воронкой произошло что-то совсем непонятное, потому что в какое-то мгновение нас ничто уже не отделяло от прошлого, кроме воздуха! По-видимому, причину нужно было искать в самой технологии настройки, но мы тогда могли только догадываться об этом.
В ту минуту, как назло, у нас под руками не оказалось «кошки», но это уже не имело значения, так как что-то стремительно пролетело сквозь воронку — из прошлого в настоящее. Ошарашенный, сам не знаю почему, я бросился вперед и схватил это что-то.
