– Нет. У меня все под контролем. Иди проверь, чем там заняты Дрейк и Майкл. – Я отворачиваюсь и бросаю помидоры в миску.
В памяти вновь всплывает наш первый разговор с отцом о Колтоне. Я не уверена, что ненавидела его, но он точно раздражал меня до смерти, и если возьмусь посчитать, сколько раз, то просто собьюсь. А все потому, что он понятия не имел, как выразить свои чувства. Сейчас мой муж полная противоположность того парня. Он умеет говорить так, что у меня подгибаются колени. Разделяемая нами страсть вспыхивает в любое время, стоит лишь нам остаться наедине, и мне всегда мало.
Сидя в машине, я прижимаю телефон к уху. Младшая сестра спрашивает, приедем ли мы на ее день рождения. Хлое уже шесть лет, и она обожает кататься на коньках. Но есть одно отличие. Она хочет стать профессиональной фигуристкой. Моя сестра – очень трудолюбивая девочка, и я восхищаюсь ее целеустремленностью и талантом.
Мы с Хелен поговорили после того, как я сказал жене, что хочу присутствовать в жизни сестры. Между нами больше нет обид, и мы научились быть вежливыми. Особенно после того, как она извинилась перед Авой за свои слова и уволилась из компании моего отца. Они подписали соглашение, которое устроило обе стороны. Отец поддерживает дочь материально и почти каждые выходные возит ее в наш семейный дом. Он постарался сдержать данное мне обещание. Даже в большей степени, чем я надеялся.
– Мы все планируем приехать. Не волнуйся.
– Люблю тебя, Колт. Передавай привет Аве и Майклу.
– Я тоже тебя люблю, Хлоя. Обязательно передам. Пока.
– Пока. – Она завершает разговор, а я отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины.
Чем больше времени я провожу со своим сыном, тем больше понимаю желание Хелен оставить ребенка. Учитывая ее проблемы со здоровьем, это мог быть ее единственный шанс родить, и она пошла на это без колебаний. Ее дочь – это ее жизнь, и она набросится на любого, кто посмеет что-то сделать ее ребенку. Это очень ценно, и я уважаю ее за это. Она такая же, как моя мама. И Ава. Любовь этих женщин к своим детям побуждает меня быть лучшим отцом, быть лучшим примером для подражания. Нет ничего более драгоценного, чем улыбка вашего ребенка.
Я запираю машину и звоню маме. Надеюсь, она еще не спит. Из-за разницы во времени у меня иногда кипит мозг.
– Привет, Колт, – голос матери проникает в мои уши после второго гудка. Внутри разливается тепло, и я не могу не ухмыльнуться. Она принимает лекарства, и ей нужен режим, но она здорова уже пять лет, и значение имеет только это.
– Привет, мам. Я тебя не разбудил? – В Сан-Хосе сейчас два часа дня, но я понятия не имею, который час в Биаррице.
– В одиннадцать вечера? Нет, я еще не сплю, – хмыкает она. – Твой отец всегда был совой, и это не изменилось.
Я опускаю взгляд к ногам и качаю головой. Если бы кто-то сказал мне, что мои родители снова будут вместе, я бы не поверил. Это звучало абсолютно нереально, но так и случилось. Причина, по которой мама не оставила отца после одной ночи с Лео, была любовь – любовь, которую они смогли возродить, как только мама вернулась домой из лечебницы.
Они начали сближаться благодаря мне. Вместе ездили в гости к моей семье, к их внуку. Общались и проводили время так, как не делали этого уже много лет. И я думаю, она увидела человека, в которого давным-давно влюбилась, для которого она была приоритетом. Она увидела человека, способного отвлечься от работы и просто быть рядом. Всякий раз, когда она нуждается в нем.
Как часто говорит моя жена, в большинстве случаев женщинам не нужны широкие жесты, дорогие подарки или признания в любви. Им просто нужно, чтобы их мужчины были рядом и не пропадали. Мой отец усвоил урок и, заметив изменения в мамином поведении, сделал все, что было в его силах, дабы вернуть ее. И это сработало. Они сейчас счастливее, чем когда-либо, снова влюблены друг в друга. Единственное, что для моего отца теперь важно – это ее улыбка.
– Ну что ж, некоторые привычки неискоренимы. – Я искренне смеюсь. – Как тебе Франция? Она такая, какой ты помнишь?
Мы еще немного разговариваем. Мама рассказывает мне о днях, проведенных во Франции. Они с папой вернутся через две недели и планируют навестить нас – как раз вовремя, ведь еще приедут Декс и Пенелопа. Мы так и не рассказали маме, что ее спас папа Авы, потому что это могло вызвать плохие воспоминания, а нам настоятельно рекомендовали этого не делать. Но папа знает, и он едва сдержался, когда понял, как сильно он обязан Дексу. Их связь ныне несокрушима.
Я вижу Майкла, бегущего в мою сторону с озорной улыбкой на лице, и мое сердце готово разорваться от счастья. Он самый потрясающий ребенок на свете.
– Ладно, мам. Я только что вернулся домой, и мне нужно переодеться.
– Конечно, Колт. Поцелуй за нас Аву и Майкла.
– Конечно, и передавай папе привет. Спокойной ночи, мам. – Я вешаю трубку, опускаюсь на колени и беру Майкла на руки. – Как поживаешь, малыш?
