Он
Она. Спасибо, дорогой.
Он. С какой стороны вы прикажете мне расположиться? Вот, например, моя бывшая жена, по кличке «холера», всегда требовала, чтоб я сидел справа. А вы как любите?
Она. А мне все равно!
Он. Тогда я сяду слева, чтоб у нас с вами было все наоборот!
Она. Надо же!
Он. Только так!
Она. Как, как?
Он
Она
Он
Она. А вы из каких мужчин?
Он. Я мужчина свободный!
Она. Да-а?
Он. Да!
Она. Сам себе… сколько угодно. Только не надо мной хозяйничать! Уберите руки!
Он
Она
Он. А я говорю — извините!
Она
Какую-то секунду кажется — она сейчас плюнет ему в лицо и убежит. Ничего подобного. Одернув платье, поправив волосы, она садится обратно на скамейку, только подальше от него. Но вид у нее грозный. Она достает из сумочки новую сигарету, спички, — оказывается, у нее были свои спички, — закуривает. Лукаво посматривая в ее сторону, он тоже закуривает. Так они сидят некоторое время — курят. Выждав, пока она успокоится, он поднимается, бросает в урну окурок, подходит к ней. Она отворачивается.
Он. Я прошу прощения.
Она курит.
Она морщится.
Дело в том, что я принял вас за другую.
Она
Он. Есть такой закон: когда мы видим первый раз человека, мы сразу относим его к какому-то типу. Так вот я ошибся — я отнес вас не к тому типу…
Она отворачивает голову.
Я говорю вам чистую правду — я решил, что вы из тех дамочек, которых надо брать нахрапом. Они обычно брыкаются, визжат, а потом говорят спасибо. Такой тип. Но я ошибся. Что делать?
Она. По-моему, вы ошиблись гораздо раньше… еще когда на свет появились!
Он. Возможно. У меня нет такой привычки — доказывать, что я хороший. Какой получился — такой и есть. Но, между прочим, за свои ошибки в первую очередь расплачиваюсь я сам. Знаете, как я однажды влип в Севастополе? Вы бывали в Севастополе?
Она. Не бывала!