Он сидит, согнувшись, будто оцепенел. Она свирепо смотрит ему в затылок. Вдруг видит: у него дрогнули плечи — один раз, второй раз. Он плачет.
Он отбрасывает ее платок, достает из кармана свой, прикладывает к мокрым, раскрасневшимся глазам. Она поднимает с земли свой платочек, прячет. Внезапно покачнувшись, он плюхается головой на ее колени.
Что такое?! Эй!
Он вжимается еще глубже головой в ее живот.
Ну, хватит, хватит! Хватит, говорю!
Он
Она. Ха! Что такое?
Он. Вот тут
Она
Он
Она. Часто у тебя прожигает?
Он
Она. А где ты живешь? Куда ты приехал в командировку?
Он. На стройку… на ТЭЦ… В общаге, за городом…
Она. Как на ТЭЦ? Ты же в тот раз говорил — на какой-то завод… какую-то машину налаживать.
Он. Я неправду сказал… Тогда тоже на ТЭЦ.
Она. А постоянно где проживаешь?
Он. Нигде.
Она. Как нигде?
Он. Квартиру им оставил. Только прописан там… в Казани…
Она. В Казани? А в прошлый раз ты разве говорил — в Казани?
Он кивает.
Он
Она. Хэ! А на свежем воздухе полезней. Давно один живешь?
Он
Она. Как — три года? Ты же год назад говорил — три года!
Он
Она. Ты от жены ушел или она от тебя? Ты тогда говорил…
Он
Она сжалась, нахмурилась. Он берет ее руку, кладет себе на плечи, прижимается щекой к ее груди. Она молчит.
Она. Перебьешься. Лучше расскажи, как ты дошел до такой жизни.
Он. До какой?
Она. Ты знаешь, до какой.
Он
Она. Что, что?
Он. Закуролесился. У меня слишком много впечатлений в голове, понимаешь. Нельзя, чтоб в одной голове было столько впечатлений…
Она. А чего ж ты шлендаешь по паркам, а не женишься?