Скамейка полностью

Он(выпрямляется, ему явно стало лучше). Ой, Вера, Вера, поздно мне уже жениться. Надо было сразу после развода. Но я до того погано жил со своей холерой, что даже думать не хотел. Она ж была очень тяжелый человек — мучила, зудила, то ревнует, следит, то загуляет, чуть что — вешалась, а сама — господи боже мой! — ни сварить, ни погладить, ни за ребенком посмотреть… Я же и посуду мыл, и готовил, и девчонку в школу отправлял, пока сам не возьмусь за уборку — пылюга кругом! Когда от нее избавился — я уже ничего не хотел, никаких жен, никакой семьи… один, один, один! Покой, покой, покой… только покой!.. А теперь вот три года прошло, и уже все… одна мутота в душе. Пустой я, Вера…

Она. Как — пустой?

Он. Надо было сразу… Мужики моих лет обычно так и делают — от одной жены сразу к другой жене. И правильно. Только так и надо! Я теперь, если какой мой приятель разводится, говорю ему — только сразу женись, сразу женись! А иначе попадешь в лапы к изголодавшимся равнодушкам, и они тебя вмиг выпотрошат, как меня выпотрошили! Это, Вера, страшное дело — в наше время стать холостым мужиком в сорок два года! Ты знаешь, сколько их в каждом городе, равнодушек? Штаны трещат!..

Она. Кто тебя выпотрошил?..

Он. Равнодушки… Ну, женщины разведенные, безмужние… я их называю равнодушками. Мужья им понаоставляли квартиры, и они теперь дают дрозда. Теперь же век равнодушек!.. Вера, пойдем. Это скучно… (Хочет подняться.)

Она(держит его). Так и я такая!

Он. Правильно. И ты такая. Но ты не такая! Ты же не кидаешься на мужиков? Ты же не попрешься к мужику в гостиницу или в общагу, не полезешь сама в койку? Или как-то я пошел на танцы. На одной стройке, в клубе. Танцую. С одной. Вдруг объявляют… этот дамский! Меня схватила другая. И прямо сразу: тебе ту не надо, она из общежития, а у меня комната своя. И уже держит… чуть ли не за это место! Ты же не такая? Видишь, сколько прошу — пойдем, а ты не идешь. Пошли?

Она(удерживает его). Дальше рассказывай!

Он. А что дальше? Все по стройкам, все по стройкам — командировки. Я ж по монтажу. Работа мужская, денежная. Днем вкалываешь, а вечером — куда? В общагу? Вот они мне уже где, эти общаги! И пошел — по рукам да по подушкам! А душа-то постепенно выдувается. Я же всегда от души. Я халтурить не привык. Хоть на два часа, хоть на одну ночь, но от души! (Помолчав.) Стал по ночам просыпаться… в поту. (Коснулся рукой лба.) Проснусь, глаза вытаращу и думаю — мамочки родные, что ж это со мной делается, куда я плыву, куда меня несет? И такая тоска — прямо жрет душу!.. Когда разводился, думал — поживу один, спокойно, с толком, с расстановкой, а там, со временем, появится на моем горизонте ласковая спокойная женщина с таким сердцем, как у меня… Мы увидим друг друга, обнимемся и пойдем… А видишь, куда я пришел?

Она. Кто же тебе виноват?

Он. Я сам виноват. Только мне ж от этого не легче. Думаешь, мне жить по-человечески не хочется, если я сам виноват? А уже все — затянула машина! Ведь я же как — одну ночь страдаю, бью себя по голове, а на следующую — снова опять. Недосып на недосып, перепой на перепой…

Она(перебивает). Ты алкоголик?

Он(помолчав, мрачно). Я хуже, Вера!

Она. Как — хуже?

Он. Так вот. Я не хочу тебе врать. Тогда я тебе наврал, но больше не хочу. Я понимаю — ты женщина молодая, ты замуж хочешь…

Она(перебивает). Чего?!

Он. Не чевокай. Я же не дурачок. Ты хочешь замуж. И в тот раз хотела… на чем я тебя и купил, извини. И теперь хочешь. И правильно — почему ты должна жить одна? Но я, Вера, чтоб ты знала, к семейной жизни не способен…

Она. Ха! Давно ли?

Он. Да не в том! В том все нормально! Я просто не могу с одной женщиной находиться вместе длительный период. Вот какая штука. И даже дело не в том, что я не могу, — она со мной не сможет!

Она. Почему не сможет?

Он. Потому что у меня за эти годы, после развода, характер коренным образом изменился. Зажигаюсь на несколько часов, потом гасну. На один, два вечера — это пожалуйста, лучше меня не найдешь. Ты же знаешь — со мной, и свободно, и весело, язык без костей, денег не жалко — одно удовольствие, а не мужик. А вот для постоянной жизни — хуже меня нет. У меня уже были, Вера, попытки бросить якорь. Ничего не вышло. Сразу делаюсь жмотом, жадюгой, бабе ни в чем не доверяю, лезу во все кастрюли, людей от дома отваживаю, все время мне кажется, что она с кем-то… я же знаю, как со мной запросто ложились, а чем она лучше? Кошмар, а не жизнь! Единственное — дети меня любят. Это да. Но мамаши их, женщины… начинается каждый раз взахлеб — кончается мордобоем!..

Она. Значит, не те женщины были.

Он. Нормальные женщины.