– Вовсе нет, – но Фетт был явно поражен, и в его глазах под стеклами очков промелькнули веселые искры. – Я знаю тебя много лет. И удивляет меня только одно: что я слышу это
– Меня самого удивляет то же самое, – Хэмилтон в задумчивости помедлил. – Спрашиваю из чистого любопытства. Как ты думаешь, мы получим лицензию?
– Не могу ничего сказать, – внезапно лицо банкира снова стало непроницаемым. – Все зависит от подхода министра. Считает ли он, что лицензию следует отдать надежной и уже прибыльной корпорации в качестве премии за успех или швырнуть как спасательный круг терпящим бедствие.
– Гм. Как я подозреваю, ни один из этих подходов к нам не применим. Помни, что мы только возглавляем крупный синдикат, а в счет должны идти все предприятия. «Хэмилтон холдингз» как таковая – это корпорация, обеспечивающая связи с Сити и управленческий опыт. Мы
– Тем выше ваши шансы добиться успеха.
Хэмилтон снова улыбнулся:
– Сократ.
– При чем здесь Сократ?
– Он всегда вынуждал людей самих отвечать на собственные вопросы, – Хэмилтон тяжело поднял из кресла свое грузное тело. – Мне пора.
Фетт проводил его до выхода.
– Дерек, по поводу Эллен… Надеюсь, ты не обиделся на мои слова…
– Ни в коем случае, – они пожали друг другу руки. – Я ценю твое мнение обо всем.
Фетт кивнул и распахнул перед ним дверь.
– И что бы ты ни делал, главное – не паникуй.
– Будь спок!
И только выйдя на улицу, Хэмилтон вдруг осознал, что не употреблял этого глуповатого студенческого выражения уже лет тридцать, если не больше.
Двое полицейских на мотоциклах припарковались по обе стороны от задних ворот банка. Один из них достал удостоверение личности и приложил его к небольшому окошку рядом с воротами. Дежурный внутри тщательно изучил документ, а потом снял трубку с красного телефонного аппарата и что-то сказал.
Черный фургон без всякой маркировки проехал между мотоциклами и почти уперся передним бампером в ворота. Боковые окна кабины фургона были изнутри снабжены металлическими решетками, а двое мужчин в мундирах охранной фирмы, сидевшие в кабине, прикрыли головы защитными шлемами с прозрачными прорезями для глаз. В корпусе фургона никаких других окон не имелось, хотя внутри находился третий сопровождающий.
Еще два полицейских мотоцикла подкатили к фургону сзади, и конвой оказался сформирован полностью.
Стальные ворота здания мягко и бесшумно поднялись. Фургон въехал на территорию банка и оказался в коротком туннеле, ярко освещенном флуоресцентными лампами. У него на пути оказались еще одни стальные ворота – точная копия первых. Фургон остановился, и ворота, оставшиеся позади, закрылись. Полицейские мотоциклисты остались ждать на улице.
Водитель фургона опустил стекло со своей стороны и сквозь металлическую решетку заговорил в установленный на штативе микрофон.
– Доброе утро, – сказал он приветливо.
Одна из стен туннеля была снабжена большим окном с тонированным и пуленепробиваемым стеклом. За ним сидел мужчина в рубашке с короткими рукавами, перед которым стоял другой микрофон. Его голос, усиленный динамиками, резонировал в ограниченном пространстве.
– Назовите пароль, пожалуйста.
Водитель Рон Биггинз произнес заветное слово, оказавшееся именем собственным:
– Авдий[34].
Управляющий, составлявший план сегодняшней перевозки, был по совместительству дьяконом в баптистской церкви.
Охранник в летней рубашке нажал на большую красную кнопку в белой стене у себя за спиной, и вторые стальные ворота заскользили вверх.
– Кретин несчастный, – пробормотал про себя Рон Биггинз и направил фургон дальше.
И опять ворота моментально закрылись.
Теперь машина оказалась в лишенном окон зале внутри огромного здания. Значительную часть пола в центре зала занимал поворотный круг. Больше здесь не было вообще ничего. Рон тщательно установил фургон на круг, чтобы колеса встали точно на размеченных для них точках, и заглушил двигатель. Круг дернулся и начал вращаться, а вместе с ним и фургон развернуло на сто восемьдесят градусов, прежде чем движение прекратилось.
Задние двери оказались прямо напротив заглубленного в стену лифта. Рон в боковое зеркало мог видеть, как лифт открылся и из него вышел мужчина в черном пиджаке и полосатых брюках. Он нес ключ, держа его перед собой на вытянутой руке, словно факел или пистолет. С помощью ключа мужчина отпер задние двери фургона, чтобы затем их отомкнули изнутри тоже. Третий охранник выбрался наружу.
Еще двое мужчин показались из лифта и вынесли внушавший почтение металлический ящик размерами с дорожный чемодан. Поставив его внутрь машины, они вернулись за следующим ящиком.
